Книга Заберу твою боль, страница 33 – Лина Коваль

— Ты очень человечный, Ренат.

— Только с теми, кто подписал документ о неразглашении, — парирует он, а я безнадежно краснею.

* * *

На Московском вокзале много людей.

Мои самые активные поклонницы организовывают небольшой флешмоб и встречают на перроне, хором напевая мой главный хит, дарят цветы, подарки: сладости и украшения ручной работы, упакованные в яркую бумагу. Я безумно тронута, поэтому обещаю, что после концерта, перед самым отъездом обязательно устрою нашу встречу в кафе неподалеку от вокзала, чтобы мы вдоволь пофотографировались и поболтали, но сейчас мне некогда.

Все дело в том, что я опаздываю на примерку свадебного платья, на которую меня будет сопровождать мой первый мужчина. Человек, которого я любила так, что даже не представляла рядом с собой кого-то другого.

Моя любовь была трепетной, нежной.

Моя любовь была такой реальной. Я держала ее на руках, ласкала и укачивала, а потом долгие месяцы наблюдала, как она, корчась от агонии, медленно иссякает и… умирает, забирая в мои девятнадцать качества, присущие молодым девушкам: легкость восприятия, наивность, радость к жизни и готовность ошибаться.

Ничего этого не осталось.

— Добрый день, как вас зовут? — спрашивает Ренат у водителя, предоставленного организатором концерта вместе с просторным седаном представительского класса.

— Каримов Руслан, — представляется молодой человек.

Аскеров вынимает из внутреннего кармана пиджака удостоверение и требовательным голосом просит предоставить водительские права и документы на автомобиль.

Я складываю руки на груди и мысленно закатываю глаза, потому что ни в одном городе, ни разу за несколько лет регулярных гастролей, мы с Искрой подобным не занимались.

— Все в порядке, — обращается Ренат ко мне, левой рукой открывая заднюю дверь. — Едем.

Я киваю и вздрагиваю, когда поясницу обжигает мимолетное прикосновение, абсолютно неожиданное и ненужное мне, черт возьми. Стискиваю зубы и размещаю свою сумку на коленях.

Ренат садится рядом, и, пока мы выезжаем с привокзальной площади, пальцы его правой ладони несколько раз сжимаются.

Мой взгляд на ней останавливается и застывает.

Внутри снова шторм. Виной тому прикосновение Аскерова и Питер.

Моя первая любовь была настоящей, а все настоящее живет крайне недолго. Именно поэтому люди научились разбавлять натуральность чем-то искусственным — чтобы продлить жизнь. И если медицина шагнула настолько вперед, что у людей приживаются синтетические органы и части тела, то фальшивые чувства — всего лишь очередной результат эволюционного прогресса. Не более того.

Конечно, я не говорю Глебу, что люблю его «фальшиво». И он так не говорит. Я… просто чувствую это. О любви не надо вести беседы, все и так понятно: мне не хочется, чтобы он обрел во мне смысл жизни, так же как и нет никакого желания проникнуть к нему в душу и заразить собой каждую клетку.

Нам комфортно. Мы партнеры. Везде, включая постель. У меня нет никакого отторжения или чего-то такого, говорящего. Мой будущий муж приятной наружности, у него спортивное телосложение, сильные руки, нежные губы и нет никакой потребности заниматься любовью круглые сутки, особенно после рабочего дня, он страшно устает в своей корпорации, а я — никакая после выступлений.

С Ренатом секс, даже в первый раз, был острой физической потребностью.