Книга Заберу твою боль, страница 30 – Лина Коваль

— Это в стиле старика, — Ренат сухо улыбается, упирает локти в широко разведенные колени и откладывает отвертку в сторону.

Смотрит на меня открыто.

Я смущаюсь и замолкаю, чувствуя одновременно легкую грусть и невыразимую радость. Да, мы не вместе, но все равно… какие-то близкие, что ли. Аскеров все про меня знает. Ну, или почти все… Есть вещи, которые произошли уже без его участия, и не рассказывать ему, было моей принципиальной позицией.

— Это все, Эмилия? — кивает на конверт.

— Нет. Я хочу тебя попросить… — перехожу к главному. — На следующей неделе у меня концерт в Питере. Глеб настаивает на отмене, но, во-первых, там солд-аут, проданы все места, а, во-вторых, я в своих соцсетях обещала отдать часть прибыли с продажи билетов одной девочке из Питера. У нее неизлечимое заболевание. Будет некрасиво отказаться.

— Я понял. А от меня ты что хочешь?..

— Меня очень напугало то, что мы нашли в почтовом ящике. Думаю, когда же шантажист объявится? Я… в последнее время, стала какой-то тревожной, а с тобой мне будет не страшно. В этом я точно уверена.

— Мои люди хорошо обучены. Я им доверяю.

— Тебе я доверяю больше. У меня плохое предчувствие.

— Тогда отмени концерт.

— Я не могу. Объяснила же, — нервничаю.

Ренат откидывается на спинку дивана и складывает руки на груди. Темно-серые глаза скользят по мне с головы до ног и обратно, подозрительно задерживаясь на груди.

— Хочешь, чтобы я поехал с тобой в Питер, потому что тебе страшно? — Ренат мрачновато спрашивает.

— Пожалуйста, — прошу. — Мне так будет спокойнее. И Глебу тоже.

— Мне на него по хуй.

— Ладно, — я медленно дышу, проглатывая эту данность. — Только мне.

Он разминает шею, раздумывая.

— Пожалуйста.

— Хорошо.

— Да? — выдыхаю с облегчением.

— Да.

— Спасибо, — поворачиваюсь и замечаю ширму гармошкой, за которой, как я уже знаю, располагается тир-тренажер.

Нашу первую ночь, начавшуюся в этой комнате, я не забуду никогда.

Воспоминания — снова сплошная, смертоносная лавина. Придавливают.

Вся легкость оседает пеплом на пол, а мое тело дребезжит, словно пробегаясь по нотам.

— Хочешь пострелять, Эмилия? — Ренат замечает мой интерес.

Крутанув головой так, что волосы тут же падают на лицо, убираю их. В холодном прищуре и сосредоточенном мужском лице замечаю что-то старое, личное, но купиться на это — значит быть дурой.

— Нет. Не хочу.

Не хочу. Ни стрелять, ни быть дурой!..

Как правило, выезд на гастроли случается в ночь перед концертом, чтобы прибыть на место утром и успеть освоиться на площадке. Музыкантам — на максимальных мощностях прогнать всю аппаратуру, мне — размять голосовые связки и привыкнуть к размерам сцены.

И да, я не сторонник демонизизации фонограммы для артистов. Иногда она необходима — это факт. К примеру, во время съемок, болезни или когда оборудование не позволяет. Однако просто обожаю живые выступления и всегда использую возможность быть с публикой максимально открытой, без всякой фальши.

Утро начинается с поездки.

— Все-таки в первом классе хорошо, — умиротворенно произносит Искра в ожидании наверняка очень вкусного завтрака и, сомневаясь, посматривает в сторону тележки с прохладительными напитками. — Жалко — шампанского не выпить, потом весь день как вареная буду, а у нас куча дел.