Онлайн книга «Заберу твою боль»
|
Я же сначала сильно запаниковала. «Капкан» захлопнулся слишком неожиданно. Приступ удушья. Аритмия. Волна какого-то глубинного страха. Куда меня везут? Зачем? Чтобы шантажировать Рената? Базовые человеческие настройки сработали желанием вырваться, но выдавать свои эмоции я не стала. Во-первых, дочери полковника Управления так себя вести не пристало. Как и любимой женщине еще одного полковника. Во-вторых, не хотелось доставлять эстетического удовольствия Синицыной. — Веди себя хорошо, Эмилия. — сказала она равнодушно, как только мешок опустился на мою голову. — Сама веди себя хорошо, — ответила я и услышала едкий смех. Сука. — Все время забываю, сколько тебе лет… Облизнув пересохшие губы, я качнула головой: — Ты ведь понимаешь, что за это ответишь? Аскеров за меня с тебя три шкуры спустит. Как только об этом узнает. Вот увидишь… — В общем, я предупредила. Едешь молча. — она больше не смеялась. Наоборот — сильно разозлилась. — Или я вколю тебе снотворное. — Лучше вколи себе… успокоительное. На глаза набежали слезы, но я сдержалась. Уговаривала себя, что страх — всего лишь реакция приученной к свету психики. А потом накатила усталость после двадцатичасового перелета, и я… уснула. Просто продрыхла вечер, ночь и половину дня. Ближе к следующему вечеру желание посетить туалет стало нестерпимым, а в горле пересохло настолько, что голос охрип, но я все еще упрямо молчала. Судя по коротким диалогам, в машине нас четверо. Водитель взрослый. По голосу ему около пятидесяти. Молодой человек, собственно, который и набросил мешок мне на голову, говорит крайне редко. Синицына тоже не из болтливых. Ее присутствие рядом, в салоне минивэна, я ощущаю физически. — Стоянка, — командует Майя. — Литвинова… — М-м… — откашливаюсь. — Чего? — В туалет пойдешь? — Пойду. Когда машина останавливается, с меня снимают мешок. Долго привыкаю к свету, а затем в сопровождении Майи и молодого человека захожу в небольшое придорожное кафе. — Веди себя нормально, — Синицына кивает в сторону уборных. — Как скажешь. Зайдя внутрь, проверяю решетки на окнах и разочарованно всхлипываю. После туалета умываюсь и смачиваю губы водой. Сумка осталась в машине, поэтому расчесываю волосы пальцами. Когда возвращаюсь в зал, Майя уже сидит за накрытым столом. Ничего особенного — четыре порции супа и столько же второго. — Сядь поешь. — Не хочу, — посматриваю на выход. — Выкинь это из головы, Литвинова. — говорит она скучающим тоном и придвигает к себе тарелку с супом. — Если не хочешь укол… Я опускаюсь на стул и, не моргая, смотрю прямо на нее. — Хватит меня запугивать… — отвечаю ей в унисон. — Достала… — Обычная невоспитанная девка, — она вздыхает и качает головой. Смотрит на меня внимательно, а затем с искренним, даже раздраженным непониманием говорит: — Наверное, надо было притвориться кем-то вроде тебя… Глупой пустышкой… Чтобы он обратил на меня внимание… Я забираю воздух в легкие, словно от удара хлыстом. — Так притворилась бы… — отвечаю при этом ровным голосом. — Надо было… — В чем твоя проблема, Майя? — придвигаюсь к столу. — Что тебе от меня надо? — В тебе вся проблема. И всегда была только в тебе. Если бы не ты… — То что? — Все было бы по-другому… — Ничего бы "по-другому" у вас не было. Даже если бы притворялась, как ты говоришь. Лучше всегда быть собой. Не представляешь, какое это счастье — оставаться собой и чувствовать, что тебя любят. Когда любимый человек не ставит условий, не затыкает рот и не закрывается, как, допускаю, делал со всеми другими. В том числе и с тобой. |