Онлайн книга «Заберу твою боль»
|
От боли до полного освобождения… В спальне скидываю шубу на пол и опускаюсь на стул. Разглядываю пластинки с классической музыкой и немного хозяйничаю, наводя небольшую приборку на поверхности стола. Под руку попадаются настоящие, металлические наручники. В голову тут же приходит интересная мысль. Теперь нетерпения во мне еще больше… Ближе к одиннадцати опускаюсь на темное покрывало и, испытывая острую потребность в хозяине этой кровати, снова кутаюсь в пиджак. Удается ненадолго заснуть. Сон спадает, а дыхание замедляется, как только я слышу отчетливый щелчок дверного замка. Дважды. Я разлепляю веки. Ренат снимает обувь, убирает верхнюю одежду на вешалку и, судя по тому, как замирает в тишине, наконец-то догадывается, что он здесь не один. Широкими, уверенными шагами целенаправленно идет в спальню и зажигает свет. — Ты не очень-то торопишься домой… — замечаю хладнокровно, поглаживая кончиками пальцев кромку лифа. В прищуренных глазах виднеются искры. Горячие, опасные и живые. То, что мне надо! — Где ты это взяла? — спрашивает он и устало стягивает галстук через голову. — Это на случай, если ты захочешь пристегнуть меня к батарее, — качаю правой ногой так, что наручник, застегнутый поверх чулка, игриво брякает. — Я взяла их в верхнем ящике твоего стола. Нельзя было? — Тебе — можно, — подходит ближе. Рубашка, вслед за галстуком, валится на пол, а Ренат садится рядом и прижимается затылком к высокому изголовью кровати. Пока холодная ладонь ныряет под пиджак, он шумно дышит и прикрывает глаза. То ли от усталости, то ли от удовольствия — не пойму. И пусть он выглядит крайне чем-то расстроенным, я тайно радуюсь тому, что не слышу от своего полковника никаких упреков или насмешек, связанных с быстрой, неожиданной даже для меня капитуляцией. Он просто пришел домой, а здесь я. Без приглашения, но по праву. С толком исследовав и обласкав мой живот, Ренат резко наклоняется и по-хозяйски перехватывает лодыжку. — Это подарочные браслеты, Эмилия, — тяжело вздыхает и смотрит мне в глаза. — И?.. — я позволяю ему снять с себя туфли. — Что из этого? Он оказывается между моих ног, разводит их шире и ослабляет пряжку ремня над внушительным пахом. У меня создается ощущение, что его глаза не знают, куда смотреть. Они то и дело касаются моей груди, которая от возбуждения твердеет и просится наружу из тесного, атласного лифа, низа живота и полоски узких трусов между ног. — Ничего особенного. Просто у меня нет ключей… — Как нет? — вскрикиваю ровно в тот момент, когда второй наручник с треском застегивается на запястье его левой руки. Теперь мы одно целое. — Ты что делаешь, — пытаюсь встать. — Как мы будем… — Ш-ш-ш… Полежи так, не дергайся. Я снова падаю на кровать и чувствую прилив возбуждения. Оно гораздо ощутимее, чем обычно. Десятикратно в связи с невозможностью из этого положения выбраться. Ренат поглаживает зафиксированной ладонью мою ногу над наручником и задумчиво смотрит на меня. Черты его лица неизменно грубоватые: широкие брови сведены к переносице, крылья носа раздуваются от тяжелого дыхания, челюсти сведены. — И что мы будем делать? — я шепчу, облизывая пересохшие губы. — Ты мне доверяешь? — Да. — Звучит не очень уверенно… — Да. Да. Да. — шепчу еще отчаяннее и выгибаюсь. |