Книга Сердце для чудовища, страница 8 – Натали Грант

— Я бы продал почку за один такой саквояж, — Джаспер нервно провел рукой по волосам. — Что мы здесь делаем среди этих людей, а?

Я сглотнула вязкую слюну. Хороший вопрос.

— Может, мы — социальный эксперимент, — я пыталась пошутить, но слова застряли в горле, как крошки сухого печенья.

И тут я их увидела.

Они стояли чуть в стороне от основной суеты, два силуэта, окутанные сигаретным дымом. Высокие, с той расслабленной уверенностью, которую не купишь вместе с дизайнерской одеждой — она или врожденная, или ее нет совсем. Как у них.

Один — в серых широких джинсах и бежевом пуловере, с болотного цвета бомбером, небрежно наброшенным на плечи. Он выглядел так, будто привык, что на него смотрят. Светлые волосы лежали небрежно идеально — слишком правильно, чтобы быть случайными. Глаза — холодные, голубые, внимательные, как будто он всегда оценивает, взвешивает, решает. Скулы острые, линия челюсти чёткая — лицо почти болезненно красивое, без изъянов. Губы спокойные, без улыбки, но и без грубости — сдержанность вместо эмоций. В нём чувствовалась порода. И что-то опасное под этой безупречностью.

Но его спутник…

Он выглядел так, будто тьма выбрала его своим любимчиком. Двухметровый, в черных брюках и темно-сером пуловере, с длинным черным пальто, развевающимся на осеннем ветру. Тёмные волосы спадали на лоб — чуть влажные, чуть небрежные, словно он не тратит времени на то, чтобы быть идеальным, но всё равно им остаётся. Взгляд тяжёлый, низкий, из-под ресниц — как огонь, к которому лучше не приближаться. Чёткие скулы, напряжённая линия губ, будто он привык держать слова внутри и выпускать их только когда это больно. В нём не было показной аристократии — только сила. И ощущение, что он всегда контролирует ситуацию.

Мое сердце забилось в странном ритме — быстро-медленно, как будто не могло решить, бояться или восхищаться. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам. Сколько я уже смотрю? Секунду? Минуту?

Он поднял голову.

Наши взгляды столкнулись, и время замерло. Я не могла дышать. Не могла отвернуться. Расстояние между нами — второй этаж и двадцать метров двора — исчезло. Словно он стоял прямо передо мной, изучая каждую черточку моего лица, каждую мысль.

Его глаза — темные, как ночное небо — чуть сузились. Уголок рта дрогнул — не улыбка, скорее признание моего существования. Затем он медленно, очень медленно поднял сигарету к губам, не разрывая зрительного контакта.

Воздух застрял в моих легких.

— Селин? Ты в порядке? — голос Бетани доносился будто из-под воды.

— Д-да, — я заставила себя отвернуться, чувствуя, как подгибаются колени. — Просто задумалась.

Я заставила себя не оборачиваться к окну снова. Но кожа на затылке горела — я физически ощущала, что он все еще смотрит. Мое тело реагировало помимо воли: пульс участился, во рту пересохло, кончики пальцев покалывало.

— Боже, мы такие нищеброды, — нервно хихикнула Бетани, но в ее глазах я видела тот же страх, что чувствовала сама. — Что мы делаем в их мире?

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Этот вопрос преследовал меня с того момента, как я получила письмо о гранте. Зачем им нужны такие, как мы? Что здесь происходит на самом деле?

Но в эту секунду волновало другое — почему он смотрит на меня так, словно уже знает все мои секреты?