Книга Сердце для чудовища, страница 47 – Натали Грант

Её движения стали отточенными, почти театральными. Каждый прыжок, каждый удар по мячу — всё выполнялось с болезненной тщательностью, словно она выступала перед придирчивым жюри. И это жюри состояло из одного человека — Тайрона.

“Нет, нет, нет…” — в моей голове забил тревожный колокольчик.

Как и ожидалось, через несколько минут Тайрон поманил её пальцем. Одним простым жестом, каким подзывают собаку. Игра остановилась, воцарилась неловкая тишина, и все взгляды обратились к Бетани.

Меня затошнило, когда она без малейшего колебания направилась к нему, опустив голову. В её походке была обречённая готовность, которая ранила меня сильнее, чем если бы она сопротивлялась.

Тайрон ухмыльнулся, обнажая идеально белые зубы, выделяющиеся на фоне опухшей губы.

— Принеси мне воды, малышка, — его голос разнёсся над площадкой, нарочито громкий. — И не руками. Принеси во рту, как хорошая собачка.

Коллективный вздох пронёсся по рядам девушек. Кто-то хихикнул, кто-то отвёл глаза. Я замерла, не веря своим ушам.

Но настоящий шок ждал меня впереди. Бетани улыбнулась. Не вымученно, не с отвращением — а с каким-то… предвкушением. Её глаза блеснули, когда она коротко кивнула.

— Конечно, хозяин, — произнесла она достаточно громко, чтобы все услышали.

Она повернулась и направилась к фонтанчику с водой, оставив меня задыхаться от непонимания.

В этот момент тренер наконец появился на площадке, хлопая в ладоши:

— Так, девочки, становимся в две шеренги! Сегодня проверяем подачи!

Игра возобновилась, но я двигалась как в тумане. Мои мысли крутились вокруг Бетани, её странной трансформации.

“Стокгольмский синдром”, — подсказал мне голос разума. Но сердце не хотело в это верить. Неужели она действительно начала получать удовольствие от унижений? Или это была маска, защитный механизм, чтобы сохранить рассудок?

Если бы только я могла поговорить с ней наедине, без свидетелей…

Краем глаза я заметила, как Бетани вернулась к Тайрону с бутылкой воды в зубах, опустившись перед ним на четвереньки. Рафаэль смеялся, хлопая друга по плечу, пока тот наклонялся, чтобы забрать бутылку, нарочито лаская её волосы, как если бы она действительно была домашним животным.

Мой желудок сжался. Что, если в один из дней Кайден потребует от меня подобного? Что, если уже завтра я буду стоять на четвереньках, выполняя его приказы с такой же странной полуулыбкой?

Хуже всего, что где-то в глубине души шевельнулось смутное, тревожное чувство, которое я не хотела признавать. Ревность. Не к положению Бетани, а к её… определённости. К тому, что она, кажется, нашла способ примириться с ситуацией, в то время как я всё ещё металась между ненавистью, страхом и этим непонятным, болезненным влечением к своему мучителю.

— Ровен! — окрик тренера вырвал меня из размышлений. — Твоя очередь подавать!

Я механически подняла мяч, готовясь к подаче, когда заметила ещё одну высокую фигуру, приближающуюся к площадке. Моё сердце пропустило удар.

Кайден.

Он шёл неторопливо, с обманчивой расслабленностью, которая никогда не обманывала меня. За его показным безразличием всегда скрывалось напряжение готовой к прыжку пантеры. Серые глаза скользнули по площадке, задержались на мне на долю секунды, а затем переместились на группу возле дерева.