Книга Сердце для чудовища, страница 46 – Натали Грант

Я упала на кровать, зарывшись лицом в подушку. Случайно задев руку обо что-то твёрдое, я вздрогнула от боли и посмотрела на свою метку. «Собственность Кайдена».

Волна злости накрыла меня с новой силой. Я начала тереть метку свободной рукой, словно могла стереть её с кожи. Покрасневшая кожа болела, но я не останавливалась. Мои глаза застилали слёзы — не от боли, а от бессилия и унижения.

“Я всего лишь его вещь. Собственность. Игрушка, которую можно поставить в угол, когда захочется поиграть с другими”.

Я смотрела на свою руку — сейчас она была красной и воспалённой от моих попыток стереть метку. Но чёрные линии проступали сквозь раздражённую кожу, напоминая, что это клеймо со мной надолго. Возможно, навсегда.

Музыка и смех за стеной не утихали. Я не знала, сколько прошло времени — час? два? — когда веки стали неподъёмно тяжёлыми, несмотря на эмоциональную бурю внутри меня. В какой-то момент за дверью стало тихо, но я уже балансировала на грани сна и реальности, и эта внезапная тишина только помогла мне окончательно провалиться в беспокойный сон.

Лучи осеннего солнца ласкали моё лицо, даря иллюзию нормальности. Удивительно тёплая для октября погода заставила меня замереть на секунду, жадно впитывая редкие моменты свободы. Свежий воздух, шелест листьев, простор — то, чего я была лишена в тесной комнатушке Кайдена. Первый раз за неделю я ощущала себя человеком, а не собственностью с клеймом.

Удар мяча в плечо вернул меня к реальности.

— Ровен! Хватит ловить мух! — раздражённо крикнула Алисия, скрестив руки на груди. Её безупречный хвост подпрыгивал в такт постукивающей туфле. — Мы тут играем, вообще-то!

Я потёрла плечо, наблюдая за раздражёнными лицами одногруппниц. Физра. Волейбол. Команды. Всё это казалось таким далёким, таким… обыденным.

Мой взгляд метнулся к Бетани на противоположной стороне сетки. Она старательно избегала смотреть в мою сторону, концентрируясь на игре так, будто от этого зависела её жизнь. Её руки, обхватившие мяч, слегка подрагивали, костяшки побелели от напряжения.

“Что с тобой сделали?” — мысленно спросила я, поднимая упавший мяч. Бросок — и снаряд полетел в её сторону, словно безмолвный вопрос.

Последние два дня с Кайденом были… странными. Холодное безразличие вместо привычных издевательств. Никаких прикосновений, никаких унижений — только сухие инструкции по утрам и вечерам. «Поешь завтрак». «Подготовь мне форму». Как будто он внезапно вспомнил, что я тоже человек.

А может, его просто насытили те три девушки с их липкими улыбками и готовностью угодить? Воспоминание об их смехе, эхом отразившемся от стен моей комнатушки, всё ещё вызывало тусклую боль где-то в районе солнечного сплетения.

Я с силой ударила по мячу, который снова полетел в мою сторону. Чересчур сильно — он перелетел через сетку и приземлился далеко за пределами площадки.

— Господи, Ровен! Ты играешь или саботируешь? — процедила другая однокурсница, закатывая глаза.

Мой ответ застрял в горле, когда я заметила две высокие фигуры, приближающиеся к полю. Тайрон и Рафаэль, словно два хищника, осматривающие своё охотничье угодье.

Лицо Тайрона всё ещё представляло собой карту боевых действий после встречи с кулаками Кайдена — опухший нос, рассечённая бровь, тёмный синяк на скуле. Я испытала мимолётное удовлетворение от вида этих травм, но оно быстро сменилось беспокойством, когда я заметила, как изменилась Бетани.