Книга Сердце для чудовища, страница 41 – Натали Грант

Комната вдруг показалась слишком тесной, воздух — слишком густым для дыхания.

— Всё произошло так быстро. За неделю рухнуло всё, — я закрыла крышку аптечки с тихим щелчком. — С тех пор я никогда не садилась в седло.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я понимала, что перешагнула невидимую границу, открылась человеку, который видел во мне лишь вещь, развлечение. И теперь, в оглушающей тишине, эта откровенность жгла изнутри стыдом.

— Иногда она мне снится, — почти шепотом закончила я. — Мы летим сквозь ветер, снова свободные. Это… единственное, что у меня осталось.

Кайден не шевелился, не произносил ни слова.

Секунды растягивались в вечность.

А затем он молча поднялся. Резким движением, которое контрастировало с нашей только что разделенной хрупкостью момента. Не сказав ни слова, даже не взглянув на меня, он направился в ванную. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я осталась на коленях, чувствуя, как легкие снова забыли, как дышать. Жалела ли я о своей откровенности? Да. Нет. Не знаю.

Медленно я поднялась, собрала все лекарства, вернула аптечку на место. Тело двигалось словно по инерции. Мне нужно было уйти отсюда, вернуться в свою комнатку, спрятаться, зализать раны, которых не было видно, но от этого они не болели меньше.

Я сделала первый шаг к двери, и внезапно комната качнулась. Пол ушел из-под ног, стены сдвинулись, потолок закружился. Перед глазами поплыли черные точки, множась и сливаясь друг с другом. Воздух стал вязким, неподъемным.

Последнее, что я почувствовала — невесомость, как будто тело утратило тяжесть. Словно я действительно летела верхом на Луне, через луга и поля, растворяясь в ветре и свободе.

Мир возвращался ко мне по частям. Сначала звуки — приглушённое гудение кондиционера, негромкое позвякивание металла о стекло. Потом запахи — стерильная чистота, спирт, что-то медицинское. И только потом свет — размытое белое пятно, постепенно обретающее очертания.

Веки казались неподъёмными, словно к ним прикрепили грузила. Я с трудом сфокусировала взгляд.

— А, очнулась наконец, — произнёс женский голос справа от меня.

Я повернула голову, морщась от лёгкой пульсации в висках. Женщина лет сорока в белоснежном халате проверяла что-то в планшете. Её тёмно-русые волосы были собраны в тугой узел на затылке, придавая строгому лицу ещё большую серьёзность. Но в уголках глаз прятались мягкие морщинки, выдававшие человека, который всё-таки умеет улыбаться.

— Где я? — слова царапнули пересохшее горло.

— В медкабинете, — она подошла ближе, проверяя мой пульс. — Я поставила тебе капельницу с глюкозой. Твой сахар был так низок, что удивительно, как ты вообще ходила последние часы.

Я опустила взгляд на свою руку. Тонкая игла входила под кожу, прозрачная трубка тянулась к мешку с бесцветной жидкостью.

Попытка приподняться обернулась новой волной головокружения.

— Лежи, лежи, не вставай, — она мягко, но твёрдо нажала на моё плечо, возвращая в горизонтальное положение. — Я доктор Элиза Маршалл, кстати.

— Как я сюда попала? — фрагменты воспоминаний начали складываться в голове, но между обработкой ран Кайдена и пробуждением здесь зияла чёрная дыра.

Доктор Маршалл откинула прядь, выбившуюся из причёски.

— Кайден Вайкрофт тебя сюда принёс. — В её голосе проскользнули удивлённые нотки. — На руках. Ты потеряла сознание в его комнате. Он, кажется, действительно переживал, что с тобой что-то серьёзное.