Книга Вкус вина на кончике языка, страница 23 – Кея Сирион, Вине Меир

Она кладет голову ему на плечо, закрывая глаза. Открывает доступ к своей шее и сладко стонет, переходя на вскрики, когда задевает чувствительные точки. Слишком хорошо с ним, но так нельзя. Только лишь кто прознает…

«Любовь — это слабость…»

Она хватается за его руки, цепляясь когтями так сильно, что ранит его, но ей плевать сейчас. Аромат их крови и похоти витает в воздухе. Он смеется, шипя затем. Так его игнорирует, не признает, что он хорош в постели. Но ее эти стоны и то тепло, исходящее от ее тела, говорят о том, что ей нравится подчиняться ему.

— Сними этот амулет с шеи… Откажись от Барнбаса Фаготта и каждый день будешь на мне… — шепчет он ей на ухо и делает один грубый толчок, снова меняясь с ней местами, но в этот раз он кладет ее на бок и уваливается рядом, давя ей на затылок для того, чтобы поцеловать и закинуть ее ножку себе на пояс и войти уже так, не отставая от того ритма, что был буквально несколько секунд назад.

— Смотри на меня… — почти что рычит он, схватив ее за волосы на затылке. При малейшем желании у нее получится повернуть голову, чтобы пойти наперекор.

Она слушается приказа, смотря ему прямо в глаза.

— Ты же знаешь, что я никогда не пойду против… Пока он сам от меня не откажется. Я ему пока еще полезна… — произносит она тихо.

— Это меня и расстраивает, — прижимает он ее к себе ближе и целует в губы. Да кто запретит? Барнбас стоит за дверью? Узнает и вызовет его на дуэль? Все рав-но. Ноа будет делать то, что он хочет и как. Ему нравится ее целовать, а значит, он это будет делать. Ему нравится ее скулеж, но, когда он в поцелуе — ему срывает крышу. Когда она так близко, в его руках — он и не против быть без крыши…

* * *

— Как насчет танца? Стоишь в сторонке и всего сторонишься. За весь вечер выпила только пол бокала. Тебе тут не нравится?

— Нет-нет, все в порядке… — вздыхает Руби, — Честно говоря, мне немного не по себе здесь… — признается она старшему, теребя в руках клатч. Если танцевать пойдут, то внимания еще больше будет, а это ее пугает и напрягает.

— Тебя тревожит контингент или… что-то другое? — спрашивает он.

— Они все смотрят… Или мне кажется, что все смотрят… — оглядывается по сторонам Руби. — Я впервые в таком… М… Обществе.

— Конечно они смотрят! Ты ведь человек… И весьма прилична собой. Каждый хочет опробовать тебя… И не только в плане крови.

— Кхм… — девушка щеки надула, как пузырь, строя лицо удивления, но после решила просто потянуться за круассаном, чтобы избежать неловкости.

— Так как? Один танец? Или поедем прочь отсюда в более уединенное место? Куда бы ты хотела? — спрашивает тот. Конечно, у него своя цель. Стянуть с нее это платье.

— Я стесняюсь… — говорит она с набитым ртом, стоя к нему спиной. — И… Я ем… Чуть позже, ага? — голову повернула, коротко посмотрела и снова в стол уставилась.

Фаготт дождался, пока она дожует, забрал ее руку в свою, и потянул за собой в центр зала, где кружились пары. Подхватил за талию рукой и увел в вальс.

Девушка кладет на его плечо ладонь, когда вторая ладонь оказывается в его. Клатч остался лежать на столе, так что не мешало ничего. Руби быстро подстроилась, она умела танцевать вальс. Много всего умела. В детском доме и не такому научишься.

— Ты прекрасна… Пусть любуются тобой, а ты смотри только на меня, поняла? — спрашивает он у нее, больше в утвердительной форме.