Онлайн книга «Пуанта»
|
— Я всегда думала, в кого он такой… В смысле стеснительный и осторожный… — И? Поняла? — Ага. В тебя. — Я не стеснительный, — почти фырчит, кривя губы, сам же глаз не поднимает, а я впервые, клянусь впервые, вижу, что он покраснел. Совсем слегка, но явно настолько, чтобы я срисовала и сохранила в памяти эту картину и ту, где он смотрит на нашего ребенка, как на свое главное сокровище. «Че-ерт…» — Спасибо тебе, Амелия. — Брось. — Нет, ты не поняла. Спасибо тебе за него… Мы смотрим друг другу в глаза, а я не знаю, что на это ответить, кроме как… «Черт… что же ты делаешь?» Неужели все так и есть, а? Я действительно его люблю? До сих пор? Если это так, это мой главный, вечный шрам… — Поклянись, что ты никогда у меня его не заберешь, Макс. — Клянусь, — не думая соглашается, а я, помедлив и еще понизив голос шепчу. — Дай слово. — Даю тебе слово, что клянусь абсолютно искренне и честно: я никогда у тебя его не заберу. Мне этого достаточно. Наши отношения были полны взлетов, а еще больше падений, и принесли мне одну только боль. За исключением Августа. Он мое все, и мне действительно достаточно, потому что я давно смирилась: нам просто не суждено быть вместе, даже если я его люблю и всегда буду. Глава 6. Правильная провокация — Встречусь ли я с ней когда-нибудь? — Помните, что только с мертвыми нельзя встретиться здесь, на земле. Александр Дюма "Три мушкетёра» Амелия; 23 — Отнесешь его в комнату? — Я? — так забавно пугается, что я невольно снова улыбаюсь. — Ты. Учись на ходу, Александровский. Тебе еще повезло. — Почему это? — Потому что сейчас он большой и не такой хрупкий, а вот когда был маленьким… Не хочу его цеплять, но так явно выходит, судя по выражению его лица, поэтому я не договариваю, а замолкаю. В глазах снова появляется осуждение, правда… черт, ну я же не специально! Если он будет каждый раз так реагировать, никогда нам не найти хотя бы подобие общего языка. — Прекрати. — Прекратить что? — Я не хотела тебя задеть, а ты смотришь так, будто хочешь вырвать у меня кусок из горла. Пре-кра-ти. Немедленно. Макс молчит пару мгновений, и я уже думаю, что вот сейчас наша хрупкая гармония треснет и развеется, будто и не было ее никогда, но… нет. Неожиданно он меня удивляет, слегка усмехается, пару раз кивает, а когда смотрит снова, нет в его глазах и толики льда. — Ты не только щуришься императивно, дорогая. — Ага. Топай, потому что в твоем доме Астра, а с ней тихо долго не бывает. Александровский снова усмехается и все же ныряет в омут с головой, подхватывая Августа на руки. Тот даже не просыпается. Вот у меня всегда! Я так ловко не могу, он уже слишком большой, чтобы мне на это хватило сил, и на миг я даже ревную, когда смотрю, как они уходят, но вовремя себя одёргиваю. Нельзя. Это глупо. «Точно. Глупо. Надо напоминалку в телефон поставить…» Как только я вспоминаю о телефоне, он тут же дает о себе знать короткой вибрацией. Вздыхаю. Встаю. «Черт, надо бы сбросить с себя этот морок, я как будто под заклятием…» — и правда же. У меня так и стоит перед глазами картина, где он смотрит на Августа так трогательно… Мотаю головой. «Боже. Это просто ад… Мне просто необходимо отвлечься!» И у меня появляется такая возможность, как только я читаю то, что пришло мне в сообщении. |