Книга Пуанта, страница 36 – Ария Тес

— То есть ты знаешь, кто крыса?

— Нет. Пока нет, но у меня хорошая команда.

— А теперь будет две. Я согласна.

Макс медлит, но потом расслабляется и мерзко так, гадко улыбается.

— Проблема реальна, детка, но предложение — чистой воды фикция. Мне не нужна еще одна команда, мои люди все вскроют сами.

— Как давно ты знаешь?

Смех становится громче и живее, а он и вовсе бросает на меня задорный взгляд, улыбаясь во все тридцать два.

— Я уже отвечал, милая, достаточно.

— Почему ты юлишь? Скажи прямо.

— Нет.

— Почему?

— Ты этого слишком сильно хочешь.

— Я все равно узнаю.

— Узнаешь, конечно, но когда я решу.

— А как же «нам надо учиться общаться нормально»?

— Что мы и делаем, но это не включает в себя работу, Амелия. Ты сама отказалась, я дважды не предлагаю.

Фыркаю, шипя под нос свою нелепую, но последнюю «точку»: не очень то и хотелось. Еще одна фикция чистой воды, потому что на самом деле хотелось бы. Я трачу время зря, а могла бы работать, да и опыт…

«Ладно, плевать, выкручусь…» — о своих «идеях» по выкручиванию я и думаю, до тех пор, пока мы не приезжаем обратно.

Август встречает меня очередным «забегом», врезается в ноги и начинает тараторить. Понятно. Освоился. По крайней мере до тех пор, пока не замечает Макса. Так забавно вообще. Я вижу в его глазах дикий, неуемный огонек — интерес. Август разглядывает его во все глаза, прижимает к себе уточку, сам прячется за мои ноги, но продолжает его изучать. Аккуратно, осторожно, но с огромным желанием.

— Ну, малыш, продолжай, чего замолчал? — глажу по волосам, а тот даже усом не ведет.

Все. Макс его полностью захватил, реально. Август рассеянно кусает палец, меня будто и не слышит, а Макс в свою очередь застыл. Вот опять он это делает — застывает льдиной, и я почти цыкаю, но вовремя себя торможу, потому что наконец понимаю — он его боится. Нет, не так. Он боится сделать что-то не так, что-то неправильно, все испортить — сейчас я наконец это вижу, потому что Макс не контролирует себя и свои чувства. Он растерян, напуган и, возможно, впервые в жизни, не знает, что ему делать.

Тогда я прихожу ему на помощь.

— Знаешь, твой папа когда-то говорил мне, что безумно любил звезды. Помнишь, я тебе об этом рассказывала? — Август кивает, — Я думаю, что он может рассказать и тебе очень много интересного, а ты, если тебе понравится его история, расскажешь свою про динозавров? Как тебе идея?

Снова кивает. Примечательно, гипнотизируя Макса взглядом. Я тоже свой направляю на него и вижу, как он безмолвно меня благодарит, усмехаюсь.

— Не бойся, — одними губами произношу, а потом поднимаю Августа на руки и иду в гостиную, — Ну? Папа, тебя долго ждать?

Нет, недолго. Макс следует за нами, потом садится рядом, так, чтобы Август был посередине. Сначала это странно выглядит, они, как два дикобраза, соблюдают дистанцию. Словно принюхиваются, но плавно сближаются. Я слушаю Макса подоткнув рукой голову, слегка улыбаюсь — Август это срисовывает, действительно ведь так, поэтому расслабляется больше, чем расслабляет и Макса. Цепочка такая нехитрая. И пока я слушаю, как они уже на перебой о чем-то лопочут, до меня вдруг доходит в кого Август такой. В него. Точно в него. Они, как под копирку слеплены…

«Так странно…» — но так правильно.

Август настолько расслабился рядом с ним, что вырубился где-то через час, уткнув голову ему в руку, и я, с улыбкой поглаживая его по спине, тихо шепчу.