Книга Пуанта, страница 14 – Ария Тес

«Он даже не захотел сидеть на диване, занял кресло…» — с горечью подмечаю, также выцепляя и других людей в комнате.

Марина, Миша, Адель и Женя — почти вся семья в сборе. Они его окружили, смотрят, улыбаются, а Мария пытается с ним говорить, даже что-то предлагает — ни в какую. Август только сильнее жмется и не поднимает глаз. Боится. Твою мать…

Дверь за моей спиной хлопает, и когда я оборачиваюсь, сразу вижу Лекса с девушкой. Теперь точно вся семья в сборе. Мы обмениваемся коротким взглядом, но я тут же возвращаюсь обратно к своему сыну, который громко кричит.

— Мамочка!

Спорю на что угодно, это его первое слово за сегодня, не смотря на то, что поговорить он любит. Вообще, Августу сейчас почти пять лет, но он говорит на уровне семилетнего ребенка. Чисто, почти всегда, и нет этой неловкости, которая часто бывает, когда ты не понимаешь, что от тебя хочет ребенок. Нет, он всегда изъясняется четко и ясно. Он спрыгивает с сидения и бежит ко мне такой счастливый, но такой напуганный. Крепко держит своего утенка, которого ни за что теперь не отпустит, наверно, месяц. Убить бы Макса за то, что он так его напугал, но сейчас я слишком счастлива и наконец могу дышать. Иду ему на встречу, а потом присаживаюсь, чтобы тут же обнять свое главное сокровище.

— Малыш… — еле слышно, еле шевеля языком выдыхаю с таким огромным облегчением, которое не ощущала никогда прежде, а он также шепчет.

— Ты плачешь… почему?

— Потому что я очень сильно по тебе скучала, родной… А ты почему не спишь?

Август тихо цыкает, будто я спросила глупость. Ладно, не будто, я спросила глупость, и сейчас он, наверно, во всю хмурит брови.

— Я тебя ждал.

Конечно ждал. Знаю, милый, прости, что так долго…

— Ты кушал?

Мотает головой.

— Почему?

Молчит. Знаю я, но надо же как-то разрядить обстановку, и я поднимаю его на руки, поглаживая по спине.

— Ну ты чего? Все нормально, успокойся…

— Ты меня не забрала, — бурчит мне в шею, и я прикрываю глаза с горечью, но потом через силу улыбаюсь.

— Прости, но это был сюрприз.

— Мне не понравился.

Бросаю взгляд на Макса. Он стоит чуть поодаль, как статуя, но не сводит с нас взгляда, и от этого выражения мне снова хочется рыдать. Испытания похлеще предыдущих, вот правда, и теперь улыбнуться мне гораздо сложнее, но я это делаю. Слегка тереблю Августа по спинке и шепчу.

— Ну же, не прячься. Ты же хотел с ним познакомиться. Не трусь. Это твой папа.

Я не хочу видеть, что происходит с Максом в тот момент, когда я произношу это слово, но я вижу. Краем глаза выцепляю, как он вздрагивает, будто от удара, застывает. Волнуется. Кадык дергается, и он сверлит Августа, словно вот-вот сорвется с места, и, черт возьми, какой же тварью я себя сейчас ощущаю… Груз моих ошибок давит в этой светлой, просторной гостиной, как монолитная плита, и только Август может ее с меня снять, что он и делает еще через мгновение.

Словно набравшись сил, решимости, отстраняется, но недалеко, по-прежнему прижимаясь ко мне щекой, с другой стороны защищается утенком, но смотрит ему в глаза смело. Долго. Изучает с интересом, а потом шепчет.

— Здравствуйте.

И, кажется, Макс снова может дышать, а я, кажется, снова дееспособна. Теперь можно и разобраться в том, что здесь, черт возьми, происходит.