Книга Пуанта, страница 11 – Ария Тес

— Попробуй только выстрелить, — тихо отвечает, правда и усом не ведет, — И ты никогда его не увидишь, сука.

Конечно он не парится и не боится — у него все козыри, и Макс это знает. Он правильно расставил все фигуры на шахматной доске, ведь как еще можно заставить женщину добровольно сложить оружие? Правильно. Шантажировать ее ребенком.

— Опусти пистолет. Последний раз предупреждаю, потому что если ты выпросишь еще один, я вызову охрану, которая тебя отсюда выкинет на хрен. Елена.

Вымышленное имя он выплевывает мне в лицо, царапая изнутри своим презрением. В этот момент я понимаю, что будь его воля, он с радостью меня убьет. Возможно даже, это и планирует сделать? Кто его знает? Я правда не уверена, судя по тому, как он на меня смотрит. И снова — я понимаю, что это заслужила, мне стыдно, но… это так жестоко.

Медлю еще секунду, а потом перестаю с силой давить дулом ему в ребра. Опускаю глаза. Не могу выдержать этот взгляд и пячусь назад, как трусливая псина, даже вздрагиваю, когда слышу холодный приказ.

— Пушку на стол. Не в карман.

Стоит мне отпустить последнее свое оружие, как я опять окажусь в его руках — пути назад уже не будет. Я это понимаю. Черт, это так и есть, но у меня нет другого выхода, как много лет назад не было, так что я откладываю пистолет и слегка прикусываю губу. Макс смакует. Опять чувствую этот унизительный взгляд, которым он меня осматривает, а потом и вовсе разрушает до конца, кладя руку на подбородок, как раньше. Я было дергаюсь, но он тут же рывком возвращает, вбивает в свое тело, заставляет поднять глаза и смотреть на него.

— Так как мне тебя называть, а? — тихо, вкрадчиво шепчет, всматриваясь в мои глаза, — Елена или…

— Ты сам знаешь как.

— Я хочу, чтобы ты это сказала. В слух. Громко.

Молчу, тогда пальцы на моем лице сжимаются сильнее, до боли, от которой я морщусь и снова пытаюсь оттолкнуться, уперев ладони ему в плечи.

— Мне больно!

— Говори, сука. Немедленно.

— Амелия, понятно?! Да, это я! А теперь отпусти меня, черт возьми, ты оставишь мне синяки!

— И что? — усмехается, не расслабляя пальцы, зато зажигая огонь ненависти в своих глазах еще больше, — Папочка не оценит?

Хочется плюнуть ему в рожу, но я держусь. Смотрю на него гневно в ответ, молчу — что мне на это ответить? Глупая провокация. А может ему и не надо это? Или может он оставит все эти подколы на потом, ведь принимает мое молчание, но заводит другую игру, проводя пальцами по моей щеке, от чего я снова дергаюсь.

— Тш-ш-ш, спокойно, дорогая. Знаешь? Ты красиво говоришь, складно, может ты снова мне врешь, а?

— Что за бред?! Ты…

— Хочу проверить.

С этими словами он перекладывает пятерню мне на затылок, сжимает волосы и неожиданно дергает снова, так, что я оказываюсь слишком близко, чтобы чувствовать все. А потом еще и свыше нормы, когда его губы примыкают ко мне в жестком, даже жестоком, и грубом поцелуе.

Это действительно больно. Нежность? Ха. О чем мы говорим? Очередной способ меня наказать — сделать мне больно. Он прикусывает нижнюю губу так, что я чувствую привкус крови, сам сжимает волосы с такой силой, что я пищу. Но не отвечаю — его это бесит. Когда Макс отстраняется от меня, я вижу, что это его чертовски бесит, но он теперь отлично себя контролирует, усмехается.