Онлайн книга «Цугцванг»
|
— Кажется, ты хотел поговорить? — Кажется, я переоценил свои возможности… Пуговица расходится, молния идет вниз, и я позволяю всему этому случится. Макс забирает у меня бокал, ставит его на стеклянный столик, снова приближается и кладет руку на живот, прижимает к себе еще теснее. — Давай снова притворимся, что ничего не было? Будто все еще лето, и между нами нет никаких недомолвок. — Между нами всегда были недомолвки… — грустно констатирую факт, но Макс легко мотает головой целуя чуть ниже ушка. — Информационные — да, но это все. Если ты отбросишь разум из уравнения, то поймешь, что я говорю правду. Я хотела бы и рассмеяться, но смех застревает в горле, когда одна его рука проскальзывает мне в трусики, а вторая сильно сжимает грудь. Пульс подскакивает, а после удара, следующего за тем, как его пальцы оказываются под моими кружевами, происходит коллапс всего моего внутреннего сопротивления и гордости. Просто тишина со стороны разума, его полностью задавили чувства и ощущения. От медленных, круговых движений подгибаются коленки, а из груди вырывается первый, тихий стон, за которым следует еще один. После недельного воздержания, тело отзывается на него охотней, чем обычно, хотя и казалось, что это абсолютно нереально. Реально еще как! Я просто таю в прямом и переносном смысле, умираю, чтобы возродиться вновь, схожу с ума. Макс проводит языком от яремной вены до уха, мочку которого прикусывает и хрипло выдыхает: — Один раз, сжалься надо мной, малыш…Только ты можешь сделать так, чтобы я наконец смог думать о чем-то, кроме того, как мне хорошо внутри тебя. Черт…это звучит так порочно, и меня будто бросает в кипяток. Я резко выворачиваюсь из его рук, чтобы заглянуть в глаза и, вполне вероятно, дать пощечину «оскорбленной дамы», но как только его пальцы покидают меня, чувствую себя настолько пустой, что хочется волком выть. «Ты…чокнутая нимфоманка…» — проносится в голове голос разума, которому снова вставляют кляп, но побольше, а я ныряю на глубину. Его губы на вкус, как черный, горький шоколад с легкой перчинкой и ноткой дыма. Я схожу по ним с ума, мну, прикусываю, провожу языком — мне мало. Целую глубже, лишь на секунду эта патка прерывается, когда он хрипло, еле дыша шепчет: — Сегодня тебе придется самой, малыш… А я и не против. Толкаю его на диван, на который Макс грузно опускается, но не медлит. Вторя мне, он раздевается, правда в моем случае все куда как проще. Я лишаю себя одежды быстро и без проблем, а вот Макс даже пуговицы на рубашке не может расстегнуть до конца, поэтому зло рвет в стороны. Все из-за руки, конечно же. Она перевязана синим, эластичным бинтом до середины предплечья и висит на шее с помощью мягкого ремня, чтобы, видимо, ограничить все возможные нагрузки. «Мне так его жаль…» — проносится мысль, когда я вижу, как старательно он пытается расстегнуть пуговицу брюк, и на меня не смотрит. Ни в коем случае! Что-то подсказывает, что это не случайность. Он делает это намерено, чтобы не показать слабость, я понимаю и это, поэтому подхожу сама. Мне не нужно слышать его просьбы, да и знаю я, что он никогда не попросит, поэтому легко, нежно касаюсь его рук, заменяя своими. Теперь Макс смотрит на меня, но я не отвечаю — знаю, что на самом деле он этого не хочет, вместо того встаю на колени и расстегиваю его ширинку, а потом берусь за штаны и тяну их на себя. Он приподнимает бедра, и я лишаю его остатков одежды, но попадаю в новую, непростую ситуацию. Его член пружинит на уровне моего лица, а в голове проносится тупая, мерзкая мысль… |