Книга Цугцванг, страница 110 – Ария Тес

— Ты вообще хоть что-то знаешь о моем отце?

— Достаточно, чтобы считать, что этого много.

— Тогда ты, видимо, любишь глупые вопросы?

— Репутация?

— В точку, дорогая. За это он меня сильно избил, я вылез в окно и угнал его тачку, чтобы поехать в город к Мише или Марине. Не доехал. Попал в серьезное ДТП. Это было семь лет назад, и с тех пор я здесь.

Смотрю на него во все глаза, хлопаю ими и не могу пошевелиться.

«Каким надо быть гандоном, чтобы запрятать своего ребенка сюда из-за…такого? К тому же…»

— У тебя красивые глаза, — вдруг выдает, но я по привычке отсекаю комплимент наскоро.

— Гетерохромия. Стоп, ты не гей.

Матвей издает смешок, саркастично кивает и расширяет глаза, протягивая.

— Не за что.

— Я серьезно.

— Ты знаешь меня пятнадцать минут и делаешь выводы по поводу моей ориентации? Это сильно.

— За те пятнадцать минут, что я тебя знаю, ты раз "миллион" посмотрел на мои сиськи, а сколько на задницу я вообще молчу. К тому же здесь полно рисунков голых девиц. Какой ты гей?!

«Кажется, я его развеселила…» — сарказм и яд ушел, на место ему пришло искреннее веселье и открытый взгляд, — «М-да, дружище, маски ты носишь в сто миллионов раз хуже, чем твой братец…»

— Может быть сюда пускают только голых девиц, м?

— Ага, то-то ты с такой любовью к деталям вырисовываешь их прелести.

— Прелести? Так еще говорят?

— Я из аристократов, мне можно.

Начинает смеяться, и я понимаю, что точно слышала такой смех от него. Искренний, добрый, мягкий…

«Черт, как же они похожи…»

— А ты забавная. Твоя очередь.

Опускаю глаза к рисункам, перебирая их бездумно, потому что не очень хочу использовать свою очередь, но все равно не отпираюсь и не юлю…Это было бы нечестно.

— Твой брат притворился далеким от этого мира парнем, который приехал из Франции и которого зовут Алекс. Поселился со мной на Кутузовском в квартире моей подруги, которая встречалась с его «братом» Араем. Он врал мне целый год, влюбил меня в себя и заставил поверить в то, что это взаимно. Мы провстречались какое-то время, а потом я узнала, что все это вранье. Кто он, откуда, кто его отец, но самое ужасное, что он врал не только об этом, но и о своих мотивах.

— И какие же они были?

Слегка жму плечами, улыбаюсь притворно, но не поднимаю глаз.

— Он на меня поспорил. Это был эксперимент по выявлению гена шлюхи, видимо с отсылкой на Лилиану. Чтобы это доказать, они придумали веселую игру «Расширение границ» называется. Он спал со мной, как хотел, а я делала, что он хотел, потому что…

— Потому что? — тихо переспросил, подталкивая разбить паузу, и я ее разбиваю холодно и четко.

Нет смысла скрывать.

— Потому что я в него влюбилась по уши и верила ему, как себе.

Отхожу от подоконника, сжимаю себя руками и снова притворяюсь, что мне очень интересно посмотреть и другие картины, но тут же оступаюсь и сбиваю какое-то ведро.

— Черт! Прости!

Матвей быстро поднимает его, мотает головой, бросая что-то типа «не парься», и бежит в сторону ванной, которая находится под лестницей. Я смотрю ему в спину и в голове зажигается лампочка: «Тачка → Ключи → Свобода!»

Дальше действую по наитию и как-то совершенно бездумно, автоматически, что ли. Иду следом за ним и захлопываю дверь прямо перед носом. Благо мне страшно повезло, что она открывалась наружу, так что я подставляю под ручку стул и поворачиваюсь к кухне. Ключи я подметила сразу, как сюда зашла, да и камон — их очень сложно не заметить. Они висят в большом, красном квадрате, и это лучше, чем пытаться забрать у Михаила его.