Книга Гамбит искусного противника, страница 165 – Ария Тес

Я не оставляла якоря. Мне было страшно спугнуть, и страшно было настолько, что я забыла еще о кое чем важном: ничего абсолютного не существует, а после белой полосы всегда следует черная.

Моя черная полоса началась на следующий день, когда он не пришел с утра, как обещал. Тогда я списала все на нюансы новой работы, возможно на проблемы с поставщиками, но все уже было решено. А потом я снова бежала…Глупо отрицать, я замечала перемены в нем. Когда я вновь увидела его, он уже был не моим Алексом, а тем самым Алексом, который когда-то встретился мне на балконе этого дома. Но я отрицала…не соглашалась, упиралась и ногами, и руками, открещивалась, пыталась…Он отталкивал меня, а я пыталась не замечать, сглаживая все углы. Как раньше. Да, все вернулось туда же, от чего я ушла: стена изо льда, об которую я билась чуть ли не головой, и что не имело никакого эффекта.

Я даже думала, что виновата в чем-то, а точнее вполне в конкретном «чем-то». Раньше мы не говорили о любви, а в ту последнюю нашу ночь, я взяла и брякнула это, пребывая между сном и реальностью.

«Я не специально!» — думала я, — «Я даже не хотела этого говорить, само вырвалось, но теперь эти три слова все безнадежно испортили что ли?!»

Не может быть. Или может?

«Он и без того боялся отношений, а я тут еще со своими любовными глупостями. Конечно! Я наверно его напугала, вот он и пытается отгородиться и справиться с этим сам…»

«Нам надо поговорить» — принимаю четкое решение резко, сидя на последней паре.

Знаю, что он меня не ждет, как обычно всегда ждал. Весь сентябрь Алекс забирал меня после учебы, но теперь ссылается на свою занятость. Я бы ему, может быть, и поверила, если бы не одно но — я знаю, что он меня просто избегает. Снова не отвечает на мои сообщения и игнорирует звонки, снова шляется где-то, приходя почти ночью, снова отталкивает меня. Но самое паршивое, что если раньше мы могли продолжать общаться хотя бы в постели, то сейчас и там все стало, как при штиле. Ни ветерка, ни дуновения — ни че го.

Убежденная в том, что сама виновата, решаюсь на попытку все исправить, и еду к нему на работу.

«Я ему все объясню, все будет нормально, ничего такого не произошло. Неделю назад все было же хорошо! Выдыхай, Амелия…» — убеждаю себя, пока еду в автобусе, — «Ды-ши. Он просто испугался, ничего не случилось…»

Жить в иллюзиях тоже опасно, а еще опасней соглашаться на это добровольно и изо всех сил упираться открыть наконец глаза и прозреть. Самое простое объяснение — верное. Так кратно гласит знаменитый, методологический принцип, который, если разобрать подробно, поясняет следующее: если есть несколько логически непротиворечивых объяснений чего-либо, которые одинаково хорошо это «что-либо» описывают, следует выбрать самое просто из всего этого многообразия. Если еще проще: не надо изобретать колесо, моя милая, потому что до тебя все уже изобрели. И до тебя такое было. С тысячами тысяч, после будет не меньше. Не придумывай, не строй безумных теорий, а лучше сними-ка свои розовые очки, пока они не разбились стеклами внутрь. Так и надо было сделать, потому что мои разбились именно так, когда подходя к ресторану, я заметила его машину, а в ней Верочку.

По всем канонам должен был идти дождь. Ливень! Я должна была драматично плакать, а слезы должны были «быть невидны». Мои волосы бы мокли, тушь бы текла, весь мир был бы серым, но…ничего этого не было. Если честно, то погода стояла отменная. Весь день светило солнце, а сейчас оно погибало на линии горизонта, разливаясь красным и топя в своей крови все, до чего могло дотянуться.