Книга Гамбит искусного противника, страница 164 – Ария Тес

Я издаю стон и выгибаю спину, чтобы быть к нему ближе, когда он медленно ведет губами по шее, вниз к ключицам, к груди. Вздрагиваю, когда он уделяет ей особое внимание, тихо смеюсь. Алекс слегка прикусывает такую чувствительную кожу, а потом спускается еще ниже, перебирается на пол и берется за тонкие лямки кружевных трусиков. Мои щеки вспыхивают, когда я понимаю, что он задумал, и я закрываю руками лицо, но не сопротивляюсь. Алекс уже исключил все «пробелы» в моем сексуальном образовании, и теперь я точно знаю, что будет дальше, правда так до сих пор к такому не привыкла. Хотя это и было круто. Очень круто. Прямо как сейчас.

Я чувствую его горячее дыхание на внутренней части бедер, которое собирает томительное напряжение внизу живота, но не шевелюсь. Хочу попробовать каждый этот волшебный момент, и когда он касается кожи губами, откидываюсь на подушки, издав жалобный стон. Хочу быстрее, он это знает, и поэтому очередной, глухой смешок не заставил себя долго ждать. Хочу видеть все, поэтому смотрю на нас сквозь зеркало на потолке и нетерпение только растет. Его сильные плечи, «эти» руки, которыми он обхватил мои бедра — со стороны это выглядит дико сексуально. Он сексуальный. Все дело в нем. Вот он ответ на мой вопрос: почему я кончаю почти сразу, как он меня касается? Потому что это он, все просто, и в этот раз нет исключений. Размеренные движения языком, которые сменяются быстрыми, и снова отпускают скорость, доводят до пика за каких-то жалких пару минут. Меня содрогает, я сжимаю в кулаках постельное белье и пытаюсь быть тише, но просто не могу — я чувствую слишком много, и это еще не конец. Так просто Алекс не отпустит, он любит доводить меня до состояния "оргазмической комы", которая по итогу всегда выливается в одно и тоже: глаза будто заливает свинцом, а тело словно из ваты. Мой мужчина усмехается мне на ухо, довольный свои трудом, а потом шепчет.

— Спи, моя сладкая девочка.

— Обними меня… — еле слышно бормочу, но Алекс не отвечает.

Какое-то время вообще ничего не происходит, кроме того, что сон пытается затянуть меня в свою трясину с такой силой, будто это самые кровожадные зыбучие пески в мире.

«Может он в душ пошел?» — мелькает где-то в голове, правда тут же слышится его хриплый шепот.

— Мне надо уйти.

— Что? — я пытаюсь сопротивляться, привстать, открыть глаза, но Алекс мягко останавливает, а потом слегка трется носом о мою щеку.

— Не вставай, спи. Мне надо на работу.

— Но…уже же ночь?

— С сегодняшнего дня я отвечаю за закупки, надо проверить все.

— Правда? — улыбаюсь, — Ты не сказал…поздравляю.

— Спи, котенок, — ласково целует в голое плечо, — Я приеду утром.

— Я люблю тебя, — выдыхаю, подпихивая одеяло под себя, — Будь осторожен и удачи.

И меня окончательно уносит в мир Морфея.

17; Октябрь

Абсолютное счастье опасно. Ты ничего вокруг не видишь, все застилают бурные, сильные эмоции, а еще ты чувствуешь, как будто можешь летать. Ты и летаешь. Высоко, там куда даже птицам путь заказан — ты летаешь, ты окрылен, но люди не умеют летать… Очень важно это помнить. Очень важно оставлять якоря, чтобы всегда можно было спуститься на землю безопасно по цепочке, медленно, потому что в один момент ты просто можешь рухнуть и разбиться. Однажды я попыталась представить, что со мной будет, если мы расстанемся, и мое сердце уже было разбито, поэтому я снова бежала. Отложила эти глупости в дальний ящик, навешана на него миллион огромных, амбарных замков и просто плыла по течению.