Книга Все ради тебя, страница 63 – Ария Тес

Мой.

Между нами огонь. Я не могу дышать — я задыхаюсь от возбуждения. Все мое тело — это один сплошной нерв, даже ноги дрожат!

Я их почти не чувствую.

Резко поворачивает меня к себе спиной и прижимает к поручню.

— Держись, — рычит на ухо, прикусывает его, а я ничего не соображаю.

Но слушаюсь.

Намертво цепляюсь за единственную свою поддержку, когда резко Адам дергает меня на себя за бедра.

Частое дыхание.

Перед глазами все двоится. Руки немеют. Это признаки сердечного приступа? Едва ли. Точнее, возможно, но едва ли это со мной действительно происходит. А вот он происходит.

Я слышу, как звенит пряжка ремня, и напрягаюсь от нетерпения. Выгибаюсь в спине. Подаюсь к нему.

Возьми меня. Сейчас. Я хочу этого так сильно…

И он будто слышит.

Наполняет до краев одним размашистым движением, и тишину разбивает его глухой стон. Мой звучит сразу за ним.

Я прикрываю глаза — ресницы дрожат. Вспотевшие, мокрые пальцы скользят по гладкому дереву, но я держусь. И он держит. Оплетает талию лозой, наклоняется ближе, но не двигается — ждет: я должна привыкнуть.

Адам боится сделать мне больно.

Это неожиданно бесит!

Я хочу его! Сейчас же! Давай!

Вздрагиваю, когда влажные губы касаются между лопатками и ведут выше.

Нежность.

Нет, это хорошо, что он ее проявляет. Я люблю и так тоже, но сейчас мне не это нужно! Поэтому я отстраняюсь и сама насаживаюсь на него до конца — хорошо. Я снова издаю громкий стон, прикусываю губу, и да. Звучит, как призыв к действию, который Адам чувствует.

Он рычит, перехватывает мои бедра и наклоняет меня вперед, а потом входит-входит-входит. Фрикции безумны. Мы безумны! Но как же это правильно… У меня уже связки болят, насколько так и должно быть!

Вот именно так, и никак иначе — с ним. В его руках, в его объятиях чувствовать каждый его сантиметр. Чистое безумие, как кайф по венам, адреналин…любовь.

Я выгибаюсь сильнее, закидываю руку за голову, чтобы обнять его, и запускаю пальцы в волосы. Слегка сжимаю их на затылке. Наслаждаюсь каждым движением, каждым выдохом воздуха мне на кожу, каждым поцелуем и каждой секундой.

Каждой его частью.

— Я тебя люблю… — шепчу, будто в бреду, — Да, я почти…да…да!

Меня разрывает на части. Плотину прорвало, атомные бомбы сброшены, мир уничтожен, и ничего не осталось больше.

Содрогаюсь так сильно, что ноги подкашиваются. Я почти падаю на холодные ступеньки, но рядом с ним упасть невозможно. Адам всегда здесь. Он подхватывает меня, прижимает к себе, укутывает в свой кокон, двигается медленно, разнося и множа ощущения, дает возможность насладиться ими до конца. Только когда оргазм немного отступает, подхватывает меня на руки и несет наверх.

— Моя любимая девочка, моя родная… — слышу его шепот через толщу воды, миллионы децибел собственного пульса.

Он хриплый, низкий, надрывной — он и есть с надрывом.

Адам отчаянно по мне скучал, но, малыш, поверь, я от тебя недалеко ушла. Поэтому не могу оторваться. Я целую его везде: губы, щеки, глаза. Обнимаю крепко, будто если отпущу, он развеется как мираж. Или кошмар. Нет, все-таки кошмар, потому что я боюсь этого. Внезапно понимаю, что так дико этого боюсь — однажды не увидеть, не почувствовать, забыть…

И плачу.

Сама не замечаю, как мои щеки становятся мокрыми.

— Не оставляй меня…