Книга Все ради тебя, страница 45 – Ария Тес

Чувствую себя дурой. Я и есть дура, наверно, поэтому и не знаю, что сказать, тем временем, как она выдувает свои губы и отгибает их уголки вниз, а потом подносит кулачок к глазам и театрально трет им, будто плачет.

Снова издевка…

— О, маленькая, бедная Лиза. Как жаль… Деньги понадобились, да? Но тут тебе не обломится.

— Мне не нужны деньги, мне нужна справедливость! Ты врала мне!

— И это снова не мои проблемы, а что касается остального — брось притворяться. Все знают, что он наконец-то бросил тебя.

Третий удар ниже пояса.

Нет, я сознательно шла на все это, но не думала, что буду делать, когда мне носом ткнут в мой развод. Точнее, я не думала, что меня им можно будет ткнуть так. Здесь и сейчас. При этих обстоятельствах.

— Следишь за моей жизнью? — тихо спрашиваю, пытаясь скрыть свои истинные чувства, на что получаю очередную ухмылку.

— Да, но не из-за тебя. Знаешь, я все эти годы спрашивала себя, как такая, как ты, смогла отхватить такого мужика?! Адам же успешный, влиятельный и чертовски сексуальный! А ты. Посмотри на себя, Лиза. Ты его недостойна. И никогда не была достойна.

— Господи, не говори, что ты мнишь себя достойной.

— У меня уже есть мужчина, конечно, но чем черт не шутит? Всякое может быть, земля-то круглая.

— Он на тебя никогда в жизни не посмотрит.

— На тебя же посмотрел. Странно вообще. Я видела всех его женщин до тебя, и…нет, ну серьезно. Как так вышло?! Ты?! Полторашка с непропорциональным телом и…вообще…ты?! Этот брак был изначально обречен, дорогая. Не тот уровень, знаешь ли.

— Пошла ты на хер.

— Охо-хо…как грубо. Аккуратней, малыш, за тобой больше никто не стоит, но ничего. Я спишу это на шок от внезапно вскрывшейся правды, а теперь развернулась и съебала из моего салона! Один звонок, Лиза, и ты из города не уедешь.

— Я…

— Вали, пока можешь, Миронова. Теперь я здесь и царь, и Бог, ясно?! А кто ты?! Без своего мужа?! Просто ничтожество. Как твоя мамаша.

Четвертый удар. Я чувствую, как начинает дрожать подбородок, как сильно я сжимаю свои пальцы, как не могу дышать, но не понимаю…за что она так? Нет, мы никогда не были подругами, даже больше скажу — она меня бесила, но! Когда Настя узнала, что забеременела, я была с ней рядом. И когда родила тоже. И с ребенком помогала и…да много чего было! За что сейчас такая агрессия?! Притом что я ничего не сделала, а ей все мало…

Пухлые губы искажает некрасивая гримаса, она осматривает меня с головы до ног, как что-то непотребное, кивает.

— Ничтожество. Жалкая, никому не нужная дворняга. Закончились твои пять минут счастья, и скоро о тебе все забудут. Как твой отец и брат забыл. Салманов. Не знаю, что ему в башке переклинило, но, наверно, то же что и когда-то попало в твоего отца. А потом все просто закончилось, ага? Помнишь? И кому нужна была твоя мамаша?! Знаешь, может, тебе тоже…не знаю, сходить и подцепить где-то рак? Сдохнешь и, быть может, тебя хоть кто-то вспомнит. Из жалости.

Больше я не могу слышать. Это слишком! Разворачиваюсь и позорно сбегаю с поля боя, ведь…это самое страшное для меня. У каждого брошенного ребенка-сироты есть такой триггер, наверно.

Быть забытой, ненужной…преданной. Брошенной.

И, мне кажется сейчас, что все ее слова — это правда, которую я так отчаянно старалась не замечать. Может быть, я на самом деле не заслуживаю быть любимой, поэтому от меня все уходят? Вдруг…это действительно так? И дело не в отце или Паше, даже не в Адаме, а во мне?