Книга Все ради тебя, страница 44 – Ария Тес

От ее голоса меня тошнит, но я не позволяю всем призракам ожившего прошлого помешать мне или унизить. Ну уж дудки! Гордо задираю нос и улыбаюсь.

— Я привезла деньги. Решила, что на этот раз хочу отдать их лично.

— Хм… — Настя тянет с мерзкой усмешкой, потом пару раз кивает, — Ну хорошо. Давай лично.

— Но сначала…Я хочу увидеть Алису.

Замираем друг напротив друга. Я не пытаюсь скрыть сарказма, яда, злости, а она просчитывает, видимо, что мне известно? Или что? Что она пытается сделать?

— Ладно.

Так, я в тупике. Не успеваю скрыть этого, смотрю на нее и тупо хлопаю глазами, но потом себя одергиваю — вижу и в ней сарказм. Мы обе знаем, что Алисы с ней нет, только вот она играть решила до конца. Как говорится, наглость — второе счастье.

— Только вот понимаешь какое дело, Лизочка… Алиса сейчас не в городе.

— Правда? И где же она?

— С моей мамой во Франции. Хочешь, могу показать фото?

Нет, она откровенно надо мной насмехается! И это уже бесит…

— Я знаю, что Паша давно ее забрал, Настя, — цежу и надеюсь…что? Увидеть раскаяние? Серьезно?!

Потому что это глупо. Настя бросает взгляд на свою подчиненную и манерно дергает рукой:

— Иди-ка…попей кофе.

Девчонка сбегает сразу же. Хорошо оддрессировала, и это подсказывает мне, что передо мной уже давно не та идиотка, которая все вешалась на Пашу, почуяв перспективу. О нет. Она другая…она выросла и изменилась. В отличие от меня.

— С чего это вдруг ты захотела увидеть мою дочь? — спрашивает игриво, когда мы остаемся наедине, — Неужели тебя перестала мучить совесть?

Первый удар ниже пояса, потому что это правда. Когда я покинула этот город, Алису больше не видела — мне действительно было дико стыдно перед ней. Так бывает, наверно? Когда ты перекладываешь ответственность за чужие ошибки на себя, особенно если тот, кто облажался — твой брат.

И она знает, куда бить. Знает!

Щурюсь.

— Ты меня слышала, Настя? Я все знаю.

— И дальше что?

Очередной тупик.

— А ты не хочешь ничего объяснить?! — зачем-то спрашиваю, на что получаю смех.

Мерзкий такой, издевательский. Такой, когда ты ощущаешь себя невольно изваленной в дерьме. Будто ты все еще ребенок, которого ни во что не ставят…

— Слушай, мне, честно, по хер. Ты серьезно проделала такой путь, чтобы обсудить это?!

— А ты серьезно собралась взять мои деньги?!

— Ну все эти годы же брала.

— Ты — сука.

— Ой, ранила в самое сердце. Долго придумывала этот спич? Какая у него цель, Лиза? Чего ты хочешь?

— Верни все, что у меня украла.

Смех повторяется, но становится еще громче. Настя откидывает голову назад, отвратительно махает руками и почти зарабатывает себе удар в нос, только я пошевелиться не могу. Смотрю, как завороженная, будто меня снова предали…

— А ты шутница. Что я у тебя украла?

— Деньги, которые я тебе все эти годы отсылала!

— В этом-то и главная загвоздка, малышка. Ты сама их отсылала.

— На ребенка! А не на твои салоны!

— Ебанулась? Этот салон стоит миллионы, а не те гроши, которые ты швыряла мне с барского стола!

— Ах гроши?! Что-то ты их не стеснялась брать!

— И сейчас бы не постеснялась, малыш. Я не виновата, что ты не общаешься со своим братом и не знаешь ничего о его жизни. Это же ты предпочла не слушать, забыла?

Второй удар ниже пояса, потому что…блядь, кого мне винить в собственной тупости?! Я же все сама…я сама! Отказывалась его слушать, говорить с ним, облажалась, а теперь…чего я требую теперь?!