Онлайн книга «Довод для прощения»
|
— Ева, я все понимаю. Правда. Ты имеешь, наверно, право злиться… — Ни хрена она не имеет, — перебивает его Влад, поднимает глаза и вкручивает их в жену, — И если ты еще раз откроешь свой рот… — Вау! Ты со мной заговорил! Они не говорили? — И всего то надо было оскорбить твою шлюху… — Ева, я в последний раз тебя предупреждаю. Завали. Свою. Пасть. Она — мать моего ребенка, а второе… — Защищаешь ее?! Серьезно?! — Я сказал — заткнись! — взрывается Влад, резко подавшись вперед, — Ты забыла, кто я?! И на что способен?! Может быть, я потерял память, но этого, поверь, у меня никто не отнимет! Не беси меня! Лучше, твою мать, сиди молча! Угроза вполне реально проходится по комнате, как еще один немой и невидимый зритель, но его чувствуют все. Влад не настроен шутить, и Ева благоразумно прикусывает язык и отворачивается. А папа вдруг издает смешок и откидывает голову на спинку диванчика. Смотрит в потолок. Ева все-таки фыркает, видимо, не может удержать свое дерьмо в себе. Папу это не особо вдохновляет, и он снисходительно смотрит на нее, подняв брови. — Мама Жени умерла от рака, милая барышня, но когда я в следующий раз пойду к ней на могилу, непременно скажу, что зазнавшаяся, высокомерная выдра думает о нашей дочери. Мне кажется, что на миг Ева теряет всю свою спесь, даже бросает на меня взгляд, но быстро берет себя в руки. Нос задирает посильнее, смотрит папе точно в глаза и ухмыляется. — Тогда понятно, почему все так. — У меня хорошая дочь. — Ну да. Конечно. — Конюшня. Моя дочь хорошая девочка. Она честная, добрая и старательная, а если у тебя есть какие-то вопросы — задай их мужу. Хрена с два я позволю обвинить ее во всем, ясно?! Да, она была не права, что связалась с женатым мужчиной, но она была ребенком. Он — взрослый. И это у него кольцо на пальце, а не у нее. Значит, ответственности больше на его плечах, я понятно изъясняю свою мысль?! Или мне добавить, что от хороших жен не гуляют? М? Я чувствую неподдельную гордость. Наверно, нельзя так? Радоваться, что твои косяки закрывают, выгораживают, хотя с другой стороны — плевать. Папа мне все уже высказал тогда, три года назад, и я знаю, что неправа. Но при посторонних, он никогда не позволит себе и слова сказать — вот какой он. И я рада. Правда. Хоть раз почувствовать себя под защитой за все это время? Когда абсолютно каждый на моей стороне? Меня ведь поддерживают и Никита, и Влад, даже Алексей Витальевич. Стас не в счет — он просто наслаждается представлением, но Ева все равно проиграла. Она беспомощно смотрит на каждого мужчину, а потом затыкается насовсем, опустив глаза на свои руки. Твоя очередь. Нет, я определенно не ангел. И сучесть мне не чужда, потому что я радуюсь. Это плохо, но я радуюсь…пару минут, пока Стас не прерывает очередную, тихую яму, в которую мы снова провалились. — Итак…вот и сводки подоспели… Он встает, глядя в своей телефон, и медленно прохаживается от своего кресла до стеллажа с книгами, кивает чему-то, потом смотрит на нас. — Итак, какие у нас новости. Как я и думал, все внимание обращено больше всего на ребенка. Я не понимаю — это хорошие или плохие новости? Мне неприятно, что моего сына кто-то касается даже так, но все равно…что это значит? Боязливо осматриваю мужчин. Они ничем не выказывают свое отношение, казалось бы, только в глазах пробегает понимание, и только Влад перевешивает чашу весов в отрицательную сторону, когда выдыхает шумно и опускает голову. |