Книга Довод для прощения, страница 14 – Ария Тес

Но это внутренний шов, а внешний — всегда красивый и ровный. Улыбаюсь лучезарно и киваю.

— Приятно познакомиться.

Черт. Звучит очень с сарказмом. Даня это чувствует по наитию. Он сжимает кулак со смешком и кивает, отвечая мне моей же монетой.

— А мне то как. Очень красивое платье, кстати, но вы не думали, Евгения, попробовать золотое? Мне кажется, что золото вам очень подойдет.

Сука.

Намек на мой прошлый наряд, который так феерически запомнился своей откровенностью и мощным хуком справа, результат которого отлично смотрится на морде Довода. Да и плевать. Я плавно перевожу на него взгляд и ухмыляюсь, без стеснения разглядывая синяк.

— Знаете? А думаю, вы правы. Золото всегда оставляет незабываемое впечатление. Как вы считаете, Влад?

Меня ударяет током.

Он медленно облизывает губы, и пусть внешне я — скала, внутри меня обливают мурашки и крутит из стороны в сторону. Потому что я хорошо помню, на что этот язык способен, если применить его по назначению. При том во всех смыслах: от горы вранья, до выписывания кругов на моем теле.

Бл*дь.

Не дожидаюсь ответа, разворачиваюсь и грузно опускаюсь на диван. Кажется, вечер перестает быть томным.

* * *

Никита и Ника не замечают повисшего напряжения, пусть оно и искрится в воздухе так сильно, что его сперло и натянуло, как канаты. Вздохнуть сложно. Я рада, конечно, хотя и не понимаю, как они могут такое игнорировать…Наверно, дело в Дане. Он оказался харизматичным и обаятельным настолько, что быстро сконцентрировал на себя все внимание: сидит по середине дивана, восторженно болтает, а мы с Владом по разные стороны баррикады. Надутые, оба злые, оба хотели бы схватиться за ножи. Ну я так точно.

Уму не постяжимо! Как такое может быть?! Ну КАК?! Таких совпадений просто не может быть! Почему из всех парней во всем мире, Ника познакомилась именно с его другом?! Почему у них все сложилось и сложилось настолько, что они через два месяца женятся?!

И почему у нас не сложилось ничего?…

Глаза немного режет, а в носу покалывает, пока я вывожу молча круги на обивке дивана. Этот вопрос бередит старые раны, и если я сейчас продолжу — вечер обещает перестать быть не только томным, но и впишется в самые унизительные из списка самых унизительных вечеров. Потому что я разрыдаюсь. Клянусь, я еле сдерживаюсь уже сейчас! А рыдать перед бывшим любовником, которому на тебя насрать?! Ну уж дудки!

Вздыхаю тяжело и включаюсь в беседу — это лучшее, что я могу сделать, чтобы отвлечься.

— …Ну и нам в который раз пришлось закрыть это бунгало на ремонт! Клянусь, эти чокнутые, московский извращуги скоро доведут меня до ранней седины!

Не знаю, о чем там рассказывает Данечка, но все смеются. Стараюсь поддержать хотя бы улыбкой, но тут же внутренне сжимаюсь в спазме, потому что Никита спрашивает:

— А у тебя как, Влад? Как Ева?

Убейте меня, умоляю. С одной стороны, как бы тупо не звучало, мне дико интересно. И хочется. Хочется услышать, что он сейчас немного сморщит нос, как делает, когда ему задают неприятные вопросы или он раздражается, а потом скажет: да пошла эта Ева в задницу! Потому что да. Мне хочется, чтобы он сказал, что у них ничего не получилось. Малодушно хочется именно этого…узнать, что его семейная жизнь, как бы они не пытались, рухнула.