Книга Довод для прощения, страница 12 – Ария Тес

Увы и ах.

— Очень смешно. Ха-ха! — цыкаю, улыбаюсь, пусть на душе кошки скребут, сама незаметно прячу разочарование и горечь в высоком стакане со вкусным коктейлем.

Пить я раньше не любила, да и сейчас не фанат. Маленький ребенок сильно дисциплинирует и не дает провалиться в забытье, но к алкоголю стала относится проще. Одним словом, больше он не вызывает внутреннего бунта и недовольства, потому что, наверно, и он выглядет в ином свете — помогает вывозить все то, что меня пожирает ложками. Хотя бы изредка дает возможность отпустить внутренний контроль, которым я себя, как тисками сжимаю, чтобы не развалиться на маленькие осколки.

— Да брось, это же круто, что он нашел себе женщину!

— С которой сейчас развлекается в Океанариуме!

Вот тут я улыбаюсь искренне и со всей душой, перевернув фотографию моего малыша и деда рядом с огромным скатом.

— Вправо смотрите — там в отражении видно Ларису…

Пара секунду медлят, а потом взрываются новым витком смеха, а я? Что я? Поддерживаю, только головой качаю и цыкаю.

— Конспираторы, блин!

— Почему он скрывает? — мягко спрашивает Ника, я жму плечами.

— Не знаю. Может быть не хочет ранить меня из-за мамы, а может стыдно из-за Инны.

— Но ты не же против...

Ник приподнимает брови, пряча улыбку в своем стакане, я мотаю головой.

— Очень даже "за". Никто не должен быть один — я за него очень рада. Лариса — топ.

— Раз уж об этом заговорила…

О боже.

— Мой брат о тебе спрашивал.

Резко расширяю глаза, чем смешу в очередной раз почти-женатых-людей. Господи!

Цыкаю.

— Ты же знаешь мое правило, Ник. Я не встречаюсь с мажорами, уж извини.

Ник не знает мою историю целиком. Ника клятвенно обещала, что никогда ему не расскажет, однако, он достаточно умен, чтобы срастить «два» и «два» — очевидно, что мой «парень», от которого я родила ребенка, непростой. И отношения у нас тоже были непростыми, а закончились катастрофой. Так всегда и бывает, да? Когда такие вот правила появляются по итогу. Женщина не черствеет в одночасье. Для этого нужна охренеть какая «благоприятная» почва, а у меня был лучший чернозем во всей вселенной.

Хорошо, что он относится с пониманием, не обижается и не пытается меня переубедить или вступить в другие баталии — очень хорошо.

— И правильно. Мажоры — дело гиблое.

— Кто там про гиблое дело говорит?

Незнакомый голос звучит неожиданно. Я хмурюсь, оборачиваюсь в сторону холла, но его от нас отделяет стена, и кто это сказал — я не знаю. А вот хозяин дома, очевидно, еще как! Ник широко улыбается и встает, Ника быстро поясняет:

— Это его друзья. Прости, что не предупредила, забыла совсем.

О боже. Закатываю глаза, хотя с другой стороны, да? Какое мне дело. Да и что я? В чужом доме порядки свои наводить буду? Киваю, слегка улыбаюсь, но двигаюсь ближе к краю, потому что слышу, что шагов явно больше одной пары ног.

Бо-о-оже…ну сейчас начнется.

Ника встает, аккуратно поправив юбку. Нервничает заметно сильно, поэтому я смотрю на нее и слегка подмигиваю, как бы говоря: ты выглядишь замечательно, успокойся. У меня закрадываются сомнения, что моя девочка немного слукавила и не сказала мне о друзьях, потому что переживала, что я не приеду, а одной ей было страшно. Это ничего. Я ей прощаю не глядя: она все-таки в первый раз замуж выходит, ну и честно? Я бы ей простила если не все, то очень многое, а еще могу ее понять: от мест скопления мажоров, я стараюсь держаться подальше. По понятным причинам. И как отреагирую на такую вот новость — неизвестно.