Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Это правда. Лучшее, что я могу сейчас сделать – это отступить, выпустить из гнезда и позволить самим выбирать, что правильно, а что нет. Другого выбора нет. Родители не смогут прожить за нас нашу жизнь и не смогут забрать на себя все наши шишки. Нам их самим надо набивать, и я благодарна маме, что когда-то она тоже отступила. Чужой пример – это чужой пример, а не-твое-мнение навсегда останется просто не-твоим-мнением. Вот опыт… Нет ничего ценнее опыта. Это твой рост, и что я за родитель, если отниму рост своих детей? В конце концов, несмотря ни на что, сейчас я чувствую себя сильнее и мудрее, и я знаю – пусть мой опыт был горьким по итогу, но именно благодаря ему я – это я. Образец этого года, который нравится мне гораздо больше предыдущего. — Здесь красиво. Да? – несмело начинает Артем, я перевожу на него взгляд через отражение в окне, хмыкаю и снова перевожу его вдаль. — И правда. Твой отец постарался. Буквально кожей чувствую, как сын краснеет и теряется. И это притом, что я совершенно не добавляю голосу сарказма или яда. Это действительно так. Толя постарался с квартирой. Чтобы я рот свой не открывала и точно согласилась. — Мам, я… Осекается. Внутренне я дико напряжена. Я в ожидании. Мне так хочется верить, что мое воспитание перевесит чашу весов…и так страшно в это верить. Самое ужасное – когда надежда разбивается и режет тебя изнутри. Но пожалуйста. Пожалуйста. Вспомни, что ты и мой сын тоже. Что когда-то мы были близки. Когда-то ты тянулся ко мне, когда-то мы проводили много времени вместе. Вспомни, что я читала тебе книжки, а твоей любимой была «Энциклопедия обо всем». Тебе особенно сильно нравились пирамиды, Египет, мумии. И ты никогда не боялся, потому что я говорила тебе, что ни одна мумия и близко не подойдет, пока я рядом. Вспомни, что раньше ты любил играть на пианино со мной. Пока твой отец однажды не сказал, что это занятие для девчонок, и ты не полюбил футбол, в который до сих пор играешь. Вспомни, что я гордилась тобой даже тогда. Что я была на каждой твоей игре и болела так, как никто и никогда не смог бы болеть. Вспомни меня, я тебя умоляю. Не разбивай мое сердце еще больше… Тишина начинает давить. Я чувствую, как подступают слезы, но запрещаю себе плакать, хотя в своем отражении вижу ту рану, которая останется со мной навсегда. И это не из-за предательства мужа. Он – последнее значение в нашем уравнении, ведь Толя не идет ни в какое сравнение с моими детьми, которых я все равно помню до последней запятой. Каждый миг с ними. Каждую секунду объятий и нежности. Каждый всполох солнечного света на нашей кухне, пока мы пекли имбирное печенье или делали какао с маршмэллоу… Я вас помню… — Что он сказал тебе? – спрашивает Артем. Пару раз моргнув, я поворачиваюсь к нему и поднимаю брови. — Ничего нового. А что? — Он хотел пригласить тебя на ужин в наш дом. Потрясающе. На пару мгновений я немею. От наглости, полагаю, от глупости и от сюрреалистичности происходящего. Он. Хотел. Пригласить. Тебя. В. Наш. Дом. Простая фраза, а сколько в ней острых углов, правда? Ха! В наш дом. Туда, где раньше ты была хозяйкой, пока тебя не выкинули, заменив на более новую, молодую модель. Как пылесос или стиральную машинку. Как услугу, а не человека… — На Новый год, – уточняет сын, и это еще один удар под дых. |