Книга Жестокий развод, страница 62 – Ария Тес

Я не хотела, чтобы Толя нашел кого-то другого.

Он же меня спас; а значит, он мой. И вообще, это судьба. Судьба! Может быть, и действительно судьба – так просто и не разберешься в хитросплетениях этой жизни, хотя по факту они и до невозможного легкие: будь с тем, кто за тебя все, а не с тем, кто и без тебя отлично. Забавно получается, да? Прожить целую жизнь в иллюзиях и только сейчас наконец-то прозреть и понять: наши руки никогда так круто не смотрелись бы вместе, как смотрелись у Абудолова и Яковлевой. Помните? Та интимная сцена, когда он пришел к ней под ту самую песню.

Также синей ночью звезды в небе кружат

Также утром солнце светит с вышины

Только для чего он и кому он нужен?

Мир, в котором люди друг другу не нужны

Также гаснет лето и приходит стужа

И земля под снегом новой ждет весны

Только мне не нужен, слышишь, мне совсем не нужен

Мир, где мы с тобой друг другу не нужны!

Их руки идеально подходили друг под друга. Касались нежно, невесомо, с любовью. Мне тоже казалось, что наши с Толей руки идеально друг друга дополняют и касаются нежно, но на самом деле нет. Все было не так. Он никогда не знал, как брать меня правильно, чтобы не навредить, и никогда не узнает об этом, потому что не захочет. Ему это не нужно. Еще одна правда жизни – ему это просто не нужно. Или как там было? В цитатах из контакта? Если он хочет – найдет способы, если нет – найдет тысячу оправданий. Ну, или типа того. Пожалуй да. Подводя итоги, я могу с уверенностью сказать, что это и была моя судьба: выучить такой сложный и одновременно простой урок: ты достойна большего, чем "ну-ладно-я-буду-рядом". С барского плеча любовь? Это нелюбовь, а удобство. Точка. А мне? Мне остается только надеяться, что однажды я встречу руки, которые идеально сойдутся по отпечаткам с моими. Если этого не произойдет? Что ж. В любом случае такая жизнь лучше той, что у меня была. Полной иллюзий и собственных желаний, которые я принимала за общие.

Хотя сейчас и не об этом.

Я бросаю короткий взгляд на Артема, а потом снова увожу его вдаль. Мы продолжаем молчать. Он не знает, как начать разговор, а я не собираюсь ему помогать. Будет честно признаться, что очень хочу обратного. Да, хочу, но нет, не стану. В этот Новый год на меня вдруг свалилось столько мудрых мыслей, и я не только по поводу своего неудачного брака вдруг прозрела, но и по поводу своих детей тоже.

Тетя Лена была права. Я не была плохой матерью. Наоборот. Не образец для подражания, конечно же, и далеко не идеал, по которому можно было бы написать пару умных книг о том, как надо, но я была хорошей. В меру строгая, в меру добрая, в меру продавливала, а в нужное время отступала. Я старалась дать своим детям правильные ориентиры в этой жизни, чтобы они больше стремились к свету, и не моя вина, если они выбрали тьму. И да, в их воспитание вложилась не только я. Толя тоже вносил свою лепту, и я, конечно, не хочу сказать, что все плохое в них от него. Нет, это не так. Моя мягкость тоже сыграла свои громкие аккорды в этой опере, да и гибкость, которая казалась мудростью, но в какой-то момент стала просто…поводом лишний раз пнуть меня под зад или сбросить стресс и напряжение, словно я – это не человек, а груша для битья. В этом нет ничьей вины, кроме моей собственной, конечно же. Но и это уже неважно тоже. Правда в том, что мои дети выросли, а тетя Лена была права. Иногда лучшее, что ты можешь сделать – это дать возможность сделать что-то другому. Сколько я смогу за них выбирать? Сколько буду толкать их к свету, и не хуже ли от этих «толчков»? Ведь как известно, чем сильнее нас пихают в спину к определенному выбору, тем больше мы сопротивляемся и тянемся к противоположному.