Книга Снова ты, страница 87 – Ария Тес

Да вот так!

И все, кто это говорят, тоже любят. Просто вам не хватает смелости это признать, но вы плачете в подушку, как я плакала, и вы скучаете.

— Я сделал это. Я тебе изменил сам. Неважно, что она делала, неважно, как это было. Я это сделал.

— Ты ее любил?

— Когда-то давно я был в нее очень сильно влюблен, Лера. Той первой, детской, яркой влюбленностью, какая бывает лишь однажды в твоей жизни. Да, это правда. Она оставила очень сильный след, и она меня ослепила настолько, что я забыл: я уже не ребенок. На самом-то деле.

— А кем тогда была я?

— Ты была и всегда будешь любовью всей моей жизни.

Замираю.

Рома слабо улыбается с безутешной, тяжелой тоской в своих глазах.

— Я не любил ее сейчас, потому что это невозможно. Мое сердце и моя душа полностью отдана тебе, но я позволил этому произойти. Наверно, должен был поступить иначе. Прийти к тебе, рассказать всю правду, но я не знал, как это сделать. Я забыл повзрослеть, жил по накатанной и легко получал все, что хотел, поэтому не знал, как решать по-настоящему сложные моменты, и поступил так, как поступал всегда. Я халатно понадеялся, что справлюсь. Да, мы были вместе когда-то, и да, я был в нее сильно влюблен, и что с того? Столько лет прошло. Зачем тебя просто так волновать, если все уже давно в прошлом?

— Но ты не справился…

— Не справился, Лер. Я не вынашивал мысль, как бы тебе изменить. Я не хотел этого и не планировал. Я о ней не мечтал. Это был тупой импульс, который я не смог побороть, но каждый раз после…если это важно, у меня не было счастья, не было легкости, не было тяги — оставалось лишь безграничное чувство вины и непонимание. Я впервые не справился, и я не знал, что с этим делать, ведь...это был не просто какой-то там промах. Я сделал то, что...невозможно простить.

— И ты продолжал это делать...

— Ты не поверишь мне, если я скажу, что все...с моей точки зрения было не совсем так.

— А как тогда?! - повышаю голос.

Рома не поднимает глаз.

— Когда это случилось впервые, я не понимал, что натворил. Когда понял — меня размазало, и я сделал то, что сделал бы любой трус на моем месте.

— А ты трус?

— Как оказалось, да. Я попытался замести следы, и я встретился с ней, чтобы замести следы, но я снова сорвался.

— И в нашей спальне ты тоже сорвался? - голос ломает.

Боль проходится токовым разрядом. Кажется, передаваясь Роме, так как он сжимается в тон мне.

Молчим.

Рома хмурится, я не дышу, и когда он открывает рот...вовсе застываю.

Сейчас это произойдет? Окончательная, бесповоротная правда...

Бах! Бах! Бах! Что это будет? Смерть?

— Я позвал ее в наш дом, потому что в тот момент, когда я попытался с ней поговорить в гостинице, нас видела твоя подруга. Это была очередная моя трусость и моя ошибка. Я хотел поговорить с ней, потому что испугался, что если я сделаю это по телефону или в сообщении, она начнет мстить. Такое могло быть...Я этого не понимал, но, наверно, подсознательно всегда знал: Кристина вполне способна на такое поведение, и я боялся, что при определенных условиях именно это и произойдет.

— Как там точку ставят? В горизонтальном положении, м?

— Я не планировал с ней спать, - отвечает он тихо, даже не пытаясь ершится.

Даже не повышая голоса! Не нервничая! Ничего! Рома просто смотрит в пол и выдает все, что он думает.