Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
— Я сказал об охоте, потому что вспомнилось и, как мне кажется, очень в тему, — вновь тихо начинает Григорий, — В смысле… я давно уже не охочусь, но мне это действительно когда-то нравилось. Наверно. Мой отец любил охотиться, а я любил быть рядом с ним, вот только… однажды кое-что случилось. Когда мне было около тринадцати лет. — Что? — Я увидел настоящий страх. Ужас. У животного, которое понимало, что через мгновение его уже не станет — и тогда… я понял, что даже время с отцом того не стоит. Просто не смогу! Снова взять ружье и навести его дуло на живое существо… Хмурюсь. Зачем мне эта информация? Григорий снова переводит на меня взгляд и с печальной улыбкой жмет плечами. — Но я навсегда запомнил этот взгляд. Этот страх и ужас… Знаешь? Я ведь всех этих парней подобрал из похожих ситуаций. Как у Тимура, думаю, ты понимаешь, о чем я говорю. Понимаю… Я все знаю о его «ситуации», и когда-то я ненавидела его отца. Что говорить? Я до сих пор его ненавижу, если думаю об этом. Но я не думаю. Не позволяю себе. Тогда приходит жалость, тогда сразу хочется оправдать Аксакова, пожалеть его. А я не собираюсь его жалеть! Семь лет ему не было жалко ни меня, ни нашего ребенка… Отвожу взгляд в зал. Тимур стоит к Алисе ближе. А она все качается… туда-сюда; сюда-туда. И громко, задорно смеется… — Я сам был в его ситуации когда-то, — еле слышно сознается Григорий. Застываю. Тяжелый выдох. Он издает сбитый смешок. — Мой отец рано умер. Когда мне было пятнадцать, его уже с нами не было. В шестнадцать мать привела другого мужчину, и он… был самым настоящим ублюдком. Пил, бил… все по классике. И здесь каждый прошел через то же самое… — К чему вы это говорите? Я все еще не понимаю, — шепчу хрипло. Григорий медлит пару мгновений. — Да все просто. Ты бесишься, и тебя можно понять. — Простите?! — Говорю: я видел твой взгляд, которым ты готова была придушить Тима за то, что он с ребенком идти не хотел. Ты злишься… — А вы бы не злились?! Та-а-ак… тормози! Это уже совсем лишнее. Прячу взгляд обратно в дочь, но он с меня своего не сводит. Мягко улыбается, вижу боковым зрением. Что смешного?! Черт возьми… — И я бы злился. Все бы злились, особенно мать. Ты думаешь, что он ведет себя так, потому что не хочет к ней близко подходить? — Мне плевать. — Лукавишь… но ничего страшного. Не волнуйся. Твоя тайна умрет вместе со мной. Что, блин?! Достал! Мне не нужен психоанализ. Снова на него смотрю и вздергиваю подбородок. — Давайте обсудим насущные проблемы? Мне еще ехать к своему адвокату. — Ммм… к своему адвокату? — Ну вы же не думали, что я подпишу какие-то бумаги без адвоката? — Не думал, — улыбается он, потом кивает и присаживается в свое кресло, — Хорошо. Тогда продолжим разговор… Я отворачиваюсь и киваю. Внутри ощущаю какой-то странный коктейль: с одной стороны облегчение, с другой? Да тоже его, но построенное на странных, острых иголочках. О чем он говорил? К чему это все было? Непонятно… — Он боится ее, — вдруг слышу тихий шепот, — Он безумно ее боится, Маша. — Боится? — морщусь, а у самой сердце стучит бешено в груди, — Какой бред! Это… — А ты сама спроси. Если, конечно, осмелишься и перестанешь бояться… Тимур Алиса сходит с ума. Мне стало немного поспокойней, конечно, но я с нее глаз коршунский не свожу ни на одно мгновение! Стою рядом, в любой момент готовый ее подхватить. |