Книга Бывшие. Любовь, удар, нокаут, страница 42 – Ария Тес

Как можно было быть такой тупой и верить? Вопрос, который не дает мне покоя уже давно…

Как можно было в него верить?.. насколько сильно?..

Аленин телефон коротко вибрирует, а я мысленно благодарю Бога. Время вышло. Таймер отзвенел свое, а значит, на этот вопрос мне не придется отвечать. И думать тоже об этом необязательно — я не хочу.

Мне страшно.

— Ну… — подруга поджимает губы, потом плавно встает и косится на дверь, — Мне пора. Время.

Я киваю.

Сердце в этот момент отвлекается от моей мелодрамы, зато акцентируется на ней.

Алена не проститутка, но… иногда бывают моменты, когда тебе приходится наступать себе на горло и делать вещи, за которые потом будет стыдно. Ей приходится… Она ненавидит это, но делает, потому что ребенок.

Я пытаюсь ее приободрить.

— Знаешь? — издаю тихий смешок, — Может быть, я тоже создам себе аккаунт? Если ситуация повернется… ну, как бы? Плохо.

— Что?

— В этом городе мне теперь точно не жить и все такое. Они итак меня изводили, теперь уж точно будет жесть… а на Питер до сих нужны деньги и…

— Ой, брось, — Алена фыркает и отмахивается, — Это точно не для тебя.

— Почему это?! Я выгляжу… хорошо. Ведь… хорошо?

Опускаю глаза на голые коленки. Я родила ребенка рано, наверно поэтому, мне удалось вернуть свою былую форму быстро. А может бы и, дело в физическом труде, но я не потолстела. Наоборот. Бабушка говорит, что Лиска из угловатого подростка взяла и обернула меня в самую-настоящую женщину. Бедра стали округлыми, грудь больше… все такое. Разумеется, она комплименты мне отвешивала, чтобы выпихнуть на свидание с Ваней, только я же не дура. А если все-таки дура, то, по крайней мере, со зрением проблем нет. Вижу, как на меня смотрят…

Губы подруги трогает мягкая улыбка.

— Маш, ты прекрасно знаешь, что выглядишь круто.

— Но?

— Без «но». Я ценю твои попытки сделать вид, будто бы то, что я делаю, это почти нормально, но… не надо. Достаточно того, что я никогда не видела осуждения с твоей стороны: мне этого хватит.

— Очень мило, но я, вообще-то, серьезно. Разве я не подойду?

— Не хочу даже думать об этом.

— Почему? Ты сама говоришь, что вебкам — это не проституция и…

— Но ты все равно себя продаешь, — тихо, но твердо перебивает меня, а потом заглядывает в глаза, — И ты становишься услугой. Я люблю тебя безумно, Маш. Ты — моя отдушина. И я никогда не позволю тебе окунуться в это дерьмо, потому что знаю, что это такое. Если ситуация сложится плохо, я дам тебе деньги в долг. Ясно? Ни никаких аккаунтов и гребаных извращенцев. Не позволю!

— Ты говоришь, как моя бабуля, — бубню я, — Не позволит она… я взрослая уже!

— Вот и замечательно. Значит, уберешь здесь все, а потом сама себе сможешь постелить в гостиной. Я пошла. Какой-то клиент прорывается…

Она еще раз улыбается и уходит, а я остаюсь одна. И так я даю себе всего одно мгновение… один миг на то, чтобы больше не вспоминать.

Его плечи под модной, спортивной курткой. Его красивая прическа. Светло-русые волосы набок, дорогая стрижка. Часы на запястье.

Его руки…

Вены.

Я помню, какими эти руки могут быть нежными. Помню, как они касались моей кожи, ведь, кажется, каждый раз, когда я об этом думаю, она загорается снова. Теперь, правда, ожогами…

Губы. На них всегда была и есть легкая, еле уловимая ухмылка.