Онлайн книга «Бывшие. Любовь, удар, нокаут»
|
А может быть, и нет. Но у меня, короче, так было. Я семьи не хотел — зачем? От нее одни только проблемы и боль. Честно скажу, что до Мани я не хотел и детей. Нет, все-таки не хотел… я в ней все это увидел, начал допускать, а до? Никогда! Семья — отрава. Я хотел денег, потому что видел в них самое важное. Это власть, а власть — это защита. Тебя никто и никогда не посмеет прийти и избить, чтобы харкать на пол кровью потом — если ты богат, никто не посмеет! В деньгах я видел спасение. А потом у меня появились деньги, но счастья они не принесли. Мне душу на части расколотило, бросило в холодную яму. В одиночество — все было плохо! Я не хотел семьи, но когда потерял ее, не мог дышать. И сейчас… я словно оказываюсь на перепутье, понимаете? Маня не ставила условий, она меня отпустила. Она поняла, а я чувствую! Сука! Что мы стоим на перекрестке: то-то, то-то, другое то-то, то-то. И Алиса… Она не смеется, не говорит. Алиса цепляется за Машу и не поднимает на меня глазок своих. Ничего — тишина. Я снова в этой бесконечной тишине… — Позвоню завтра, — выталкиваю из себя. Маша слегка кивает. Она тоже на меня старается не смотреть, и словно на нитке. Бред, наверное — зачем ей от меня что-то скрывать, да? Я же сам пришел с разговором, никаких тайн! Да, это бред… Я хмурюсь, увожу глаза в сторону. Какой бред! Драма! Мы передвинем максимум на месяц поездку, а меня провожают, как в последний путь. Слезы, сопли, что это? Зачем? Для чего? Бред… Я разворачиваюсь, иду к машине, касаюсь ручки водительской двери, но вдруг… понимаю, что не могу открыть ее. Просто! Не! Могу! Да, я пришел с разговором, и Маша меня отпустила — да! А внутри стойкое ощущение того, что я совершаю ошибку. И Алиса… Я же хотел стать для нее лучшим отцом. Никаких разочарований, только поступки, чтобы завоевать ее доверие — и тут… бам! Это что? Скажи мне! Это последний бой?! Нет! Так какого черта ты делаешь… С губ срывается смешок. В башке встает образ моей дочки. Я говорю ей, что поездку придется отменить, а в ее глазах словно что-то рассыпется на части… Сейчас в моих глазах что-то рассыпается. Песок, например, потому, что больно так! Господи! Хоть на стену лезь… Я физически не могу уехать. Просто понимаю, что не могу сесть в машину и уехать!..сука… — Пиздец, — шепчу еле слышно, потом поднимаю глаза и перевожу их на Маню. Она наконец-то смотрит на меня. Одной рукой вцепилась в забор, второй прижимает к себе дочку. Хмурится. — Когда-нибудь я смогу? — Что? — Уехать от нее? — опускаю глаза на Алису. Дочка губу кусает, а еще смотрит на меня с такой надеждой, мольбой: не уезжай… пожалуйста, не уезжай от меня… С губ срывается еще один смешок. Я быстро вытираю глаза, а потом разворачиваюсь и иду обратно. Будем честными. Я не могу — плевать на все! Не хочу быть один. Без нее. Без них обеих! Снова одиноким в толпе орущей; в свете софистов, где нет никакого света — одна лишь тьма… Подхожу, присаживаюсь перед Алисой на корточки. — Прости меня. Она хмурится, как мама. — За что? — За все. Я был очень плохим. Алиса не понимает. Пока. Когда-нибудь она все поймет, и я хочу, чтобы она запомнила, как мне было жаль… Поднимает глаза на Машу, но я тянусь к ней. Беру ее ручки в свои ладони, тяну на себя и шепчу. — Ты — любовь всей моей жизни, Алиса. Я как увидел тебя, сразу это понял, но мне было страшно. |