Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 93 – Евгения Султанова-Ус

Жаль, что горячей воды у нас очень мало. В душе только прохладная, а сейчас вообще почти ледяная. Но можно нагреть на очаге.

— Я нагрею тебе воды, дорогая моя. В ванной ты окончательно замёрзнешь. Наша система водоснабжения даёт всё большие сбои. Трубы постоянно издают ужасные звуки. Такое впечатление, что они скоро взорвутся. Сейчас поставлю чан. Сегодня принесли большие запасы воды с реки.

Хорошо, что у нас не застывает река зимой, иначе пропали бы без воды. В ручье воду берём только для питья и готовки.

Я киваю.

— Хорошо, схожу пока до себя.

Мне ещё нужно сесть за книгу и заняться переводом рун. Думаю, сегодня я многое смогу узнать из дневников Юрия Майорова. Лишь бы найти в себе силы и не заснуть после ванны. Голова раскалывается, но есть у меня один бальзам, который я урвала из запасов, принесённых нами из города Рубикон. Он помогает от головных и других видов боли. Если, конечно, ещё не просрочен.

Мне необходимо освежиться. Поменять одежду. Сейчас бы что-нибудь попроще надеть. Был у меня халатик, для которого всё никак не представлялось случая. В таком холодном замке не до халатов. Но сейчас я готова его надеть. После ванны согреюсь и надену его. А под него свитер, чтобы в коридорах не замёрзнуть снова.

Поднимаюсь на третий этаж в полной тишине. Уже поздно и многие спят.

Захожу в спальню и вижу Ника. Он лежит, скрючившись на полу у кровати, рассеяно ероша слегка кудрявую шевелюру. Подхожу ближе. Недоброе предчувствие рождается где-то в груди и прокатывается по телу неприятной волной. Словно я увидела монстра, который потерял сознание. Я склоняюсь к своему другу и зову:

— Ник?!

Его трясёт в ознобе, лоб горячий.

— Что с тобой?

Даже в тусклом свете лампы я вижу его чересчур бледное лицо, бескровные губы, дикий, отчаянный взгляд, которым он глядит на меня, подняв лицо.

Он не в силах выговорить и слова. Я помогаю ему подняться, хочу отвести в санчасть, но он сопротивляется. Слабо, но брыкается в моих руках. Помогаю ему лечь на кровать. Теперь я вижу его лицо лучше. Вздрагиваю от ужаса. Он выглядит измождённо. Глаза потеряли естественный цвет, стали почти чёрными, щёки впали, губы пересохли, потрескались, вся кожа покрыта маленькими рытвинами, рубцами как после болезни. Оспа. Болезнь прошлого. Я читала об этой болезни ещё в пятнадцать лет. В своё время она уносила жизни людей, не хуже чумы, тоже болезни прошлого.

Ник размыкает губы, открывает рот, чтобы сказать что-то, и я вижу как острые зубы сверкнули словно хрусталь или стекло. Ник был похож на… Я даже боюсь думать об этом. Что с ним? Он явно болен. Эксперимент?! Но он говорил, что не проводит опыты на себе. Обманул как и я его?

— Алекс, мне нужно… — еле выдавливает Ник, кидая опасливый взгляд на мою дверь.

— Что? Что Ник? Что с тобой?

— Прости меня, Алекс…

Я не успеваю ответить, как он хватает меня за руки и с невероятной силой подминает под себя. Одной рукой он закрывает мне рот, другой держит руки над головой. Мне страшно, но я не могу поверить, что Ник собирается совершить надо мной насилие. Чего он хочет?

Снова блеснули его зубы, он склонил голову к моей шее, и я почувствовала резкую боль в области шрама. Ник впился зубами в мою плоть! Я хочу кричать, но его рука на моих губах не даёт мне издать и звука. Голова моя запрокидывается назад, я дышу часто, а Ник всё пьёт и пьёт мою кровь.