Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 62 – Евгения Султанова-Ус

Я запрокидываю голову немного назад. Аарон, видя мой шрам, проводит по нему шершавым пальцем.

— Монстр оставил? — спрашивает.

Я наклоняюсь к нему и выдыхаю в ухо:

— Да.

— Мэйр, нельзя…

Я чуть отстраняюсь и обнимаю его лицо своими ладонями. Он тихо стонет.

— Моё имя, Алекс, — говорю я и накрываю его губы своими.

Наверное он сейчас испытывает дикий когнитивный диссонанс. Мозг говорит одно, но тело желает другого. Руки шарят по моему телу, бёдрам, оставляя следы от сильных касаний. Моё тело испытывает восторг. Я так давно не чувствовала на себе мужских рук. Это и было всего несколько раз. Но генерал… Такой сильный, могучий, и такой податливый в моих руках. Это странная ночь. Откровенная, огненная, горячая…

— Алекс, — стонет он мне в губы, а затем терзает их, кусает, целует, проникая языком внутрь, сплетаясь с моим. Заставляет меня прижиматься к себе теснее. Вы очень страстный человек, господин генерал, но хорошо свою страсть скрываете под суровостью и холодностью. Я обнимаю его спину, проводя пальчиками по его шрамам. Наслаждаюсь, ощущая во рту его горячий язык, сливаюсь с ним в поцелуе снова и снова. Я даже не представляла как хочу этого поцелуя, пока не испытала его, пока Эйдан не подарил мне его. Мой суровый генерал, теперь вы раскрыли себя. Я понимаю вас немного лучше. Волна радости, страсти, возбуждения накрывает меня. В порыве я впиваюсь маленькими ноготками в его спину. Это словно отрезвляет Эйдана. Он резко отстраняется от меня, жестоко прерывая поцелуй. Что же ты делаешь? Зачем лишаешь меня своих прикосновений?

— Нет, мы не можем. Моя голова должна быть ясной, — он с мольбой смотрит на меня. Опьянение в глазах сменяется мыслью. Трезвой и жестокой. Мы не можем. Почему? Потому что он генерал, а я его подчиненная? Потому что мы живём каждый день как последний? Из-за этого не вправе испытывать чувства, влечение, радость от присутствия друг друга? Как же всё это горько и несправедливо! Ведь, наоборот, нужно ловить момент пока мы ещё живы. Но генерал не желает испытывать привязанности?

— Уходи, Мэйр, — пелена страсти полностью спадает с него. Он вновь суров и твёрд. Идёт и надевает футболку, лишает меня возможности рассмотреть его тело. Я встаю с кровати, привожу себя в порядок.

— Я не хочу думать, что мы не можем, — тихо говорю я. Поднимаю нож с пола, надеваю сапоги. Мне пора уйти.

— Мэйр, — окликнул меня Эйдан на пороге, смягчая голос.

Я обернулась и посмотрела в полутень, где он стоял.

— Ты молодец. Храбро сражалась. В Рубиконе. Если ты хорошо чувствуешь себя, приходи завтра на тренировку.

От его похвалы я опешила, но вида не подала. Кнут и пряник? Вот система его воспитания. Я бы могла подобрать ещё много высказываний к этой ситуации. Я историк и специализируюсь на прошлом, изучаю языки, поэтому у меня отличный словарный запас. Вот только кнут в виде его жёстких поцелуев для меня желаннее пряника в виде похвалы.

— Разве вы видели как я сражалась?

Он покачал головой.

— Нет, но я знаю. Ведь ты жива.

Я хотела улыбнуться. Честно. Но к горлу подкатил комок. Я не смогла. Лишь кивнула и вышла из его спальни. Конечно, он знал. Как не знать, ведь помощь мне пришла не сразу, пока нашли меня. Нужно было суметь выстоять хоть какое-то время. К тому же Крис мог ему сказать. Он прибыл первым на место и мог видеть издалека как я боролась. Он пустил стрелу, когда выгадал подходящее время? Так и есть, разумеется. Но мне не помешают лучшие навыки борьбы. И прежде всего мне нужны навыки для борьбы с сомнениями генерала Аарона.