Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 116 – Евгения Султанова-Ус

Вопросы, эти и другие, множатся в голове, но я не в силах ответить на них. У меня есть главная задача. Вот её мне и предстоит выполнить как только я хорошенько отдохну и высплюсь. Сменю одежду. Возможно даже поем. А кое-что, быть может, смогу взять в собой в дорогу.

Меня гложет чувство вины. Я одна виновата в том, что людям пришлось покинуть убежище. Мы потеряли ни одну человеческую жизнь. Сара…

Я должна сделать всё, чтобы хоть как-то попытаться исправить ошибку. Пусть людей в замок это не вернёт, и потерянные жизни тоже, но зато и другие не пострадают.

Сознание совсем меркнет. Я ужасно хочу спать.

* * *

Мерное покачивание и далёкий стук колес говорит мне о том, что поезд в движении. Значит мы уже в относительной безопасности. Возможно уже далеко от замка и монстров. От Ника…

Я открываю глаза и смотрю в окно. Уже утро. За окном серый, грязный пейзаж, пролетает снег с дождём. Дождь съел белое покрывало, которым была укутана земля. Снова потеплело? Погода весьма непредсказуемая особа. Мы едем по разорённой земле, но кое-где, я вижу жилые поселения.

Потираю лицо, стряхивая остатки сна. Дверь моего купе открывается и на пороге возникает генерал. Отдохнувший, свеженький вид, я бы даже сказала. Узнаю у него, далеко ли мы отправились. Хочу открыть рот, но замечаю его взгляд на себе и слова застревают в горле.

Он смотрит так, будто весь мир сосредоточен на мне одной. Я никогда не знала любовь мужчины, мои отношения с тем парнем были мимолётны, и я даже не понимала, что чувствую. Это была явно не любовь. Но сейчас я в замешательстве. Как понимать этот взгляд генерала? Он не говорит губами, но словно глазами высказывает мысль. Любит ли он меня? Я мысли читать не умею. Но кажется я ощущаю его чувства. Они не могут быть осязаемы, но сейчас мне кажется я могу к ним прикоснутся. Чувства — очень странная штука. Их так много и среди этого разнообразия встречается по-настоящему сильные. Что такое любовь? Думаю, любовь и вера неразделимы. Любовь это нечто цельное, самостоятельное, независимое. Я повторяюсь может, но таковы мои мысли. Я верю Эйдану. Но не знаю, люблю ли. Невозможно любить, не доверяя? Но возможно доверять, не любя. Знаю лишь то, что меня тянет к нему как магнитом, даже несмотря на то, что он скинул Ника в пропасть к реке, что приковал меня наручниками к кровати… Ник говорил о любви, но он любит лишь свою работу: предан ей, ей верен. А Эйдан? Смог бы он бросить всё ради любви? Я не хочу сейчас знать об этом. Это слишком трудное и ненужное в данный момент решение.

Он вернулся за мной. Как и обещал. Это что-то да значит. Генерал с самого начала выделял меня среди других. Он дал мне шанс. И пусть я облажалась много раз, Эйдан не бросил меня. Он меня не бросил. А я его брошу…

— Как ты себя чувствуешь, Мэйр? — генерал подходит и садится рядом. Я не ожидаю от него, но Эйдан касается рукой моего лба. Бережно, аккуратно, словно я хрупкий фарфор, который может разбиться, если прикоснуться уверенней.

— Нормально. Проспала всю ночь.

Он кивает:

— Я заходил вчера, приносил поесть и горячего чая, но ты спала.

Я кидаю взгляд на стол и только сейчас замечаю, что там стоит тарелка, накрытая полиэтиленом. На ней лежат бутерброды с консервированным мясом, а рядом стоит термос. И я укрыта пледом.