Книга Мэйр. Борьба за жизнь. Убежище, страница 115 – Евгения Султанова-Ус

К нам бежит Кая. Осматривает с ног до головы генерала. Беспокойство в её глазах неприкрыто абсолютно ничем. Рейна тоже спешит в нашу сторону, выйдя из вагона.

— Всё в порядке, генерал? Вы не ранены? — Рейна скользит по мне равнодушным взглядом. Рука её на автомате. Эта девушка всегда собрана.

— Со мной всё в порядке, — отвечает генерал, оглядывая платформу.

— Мэйр? — Кая, в отличие от Рейны, волновалась за меня. Это необычно, но я так устала, что и думать об этом не хочу. Я лишь киваю.

— Мэйр, найди себе место в поезде. Позже поговорим, — Эйдан задерживает свою руку на моей талии дольше, чем нужно. Кажется Рейна и Кая это замечают, но делают вид, что нет. Мне издалека машет Крис. Я ему в ответ. Он рад, что я цела. Это очень приятно. И я рада, что всё в порядке. Относительно.

— Хорошо, генерал, — устало отвечаю я, киваю. Он отпускает меня.

Крис сходу меня обнимает, как только я подхожу к дверям вагона.

— Потрепали тебя, Мэйр, но чёрт, как здорово, что всё обошлось, — восклицает он. — Идём, я покажу тебе купе, где сможешь отдохнуть. Уже скоро отправляемся. Вид у тебя совершенно дикий. Там столько монстров было, ты в самой гуще. Генерал сказал, что ты там застряла из-за этого Ника. Он не хотел тебя оставлять, я знаю.

Я тоже знаю это. Но то, что произошло в подземелье, не должен пока знать никто. Думаю генерал согласится со мной. Я о том, что Ник вколол Эйдану сыворотку. Она подействовала немного иначе на генерала, чем на Ника или Лин. Запоздало. Но я успела предотвратить его полное превращение, дав Эйдану свою кровь. Думаю, что многое зависит от человеческого организма. Если предположить, что Ник вколол генералу сыворотку, содержащую мою кровь, то она очень странно подействовала на Аарона. Я запуталась во всех этих научных опытах Ника. Что он творил за дверями лаборатории на самом деле, знает только он сам.

Пока шли по коридору вагона, я слышала разговоры людей, крики куриц, которых тоже взяли (для пропитания) и плач детей. Крис проводил меня до купе и оставил одну. В поезде достаточно тепло. По крайней мере теплее, чем в первый раз, когда мы были здесь с генералом. На маленьком столике стоят свечи. Их свет отражается в окне поезда. Я сажусь на диванчик, смотрю на себя в окно. Усталый и действительно дикий, как сказал Крис, вид. Волосы взъерошены, одежда кое-где порвана. Люди собрали всю экипировку, оружие и много вещей из замка, так что позже я смогу переодеться. Генератор тоже успели забрать из подземелья. Это хорошо. Он ещё пригодится.

Я откидываюсь на спинку дивана, подвигаюсь ближе к радиатору, чтобы быстрее согреться. Достаю из рюкзака записи Юрия Майорова. Стивена Гарета. Надо же. Один и тот же человек. Тереблю в руках его фото с семьёй. Потом всё это откладываю на столик.

Прикрываю глаза. Картинки недавнего прошлого проносятся одна за другой перед мысленным взором. Я чувствую в теле такую боль и усталость, что думать не хочется, но мозг ещё не до конца сошёл с ума.

Вот интересно, кто помог мне снять наручники в комнате генерала? Этот кто-то уже не раз наблюдал за мной. Я знаю, словно чувствую, что он и раньше приходил. Немолчный наблюдатель, который не хотел себя выдать. Но как он мог смотреть на меня через окно? Каким образом ему удавалось следить на такой высоте?