Книга Прости меня, Вероника!, страница 48 – Евгения Султанова-Ус

— Ника, – подхожу к ней, она пятится от меня. Нет уж, хватит. Я беру её за руки и притягиваю к себе. Обнимаю крепко. Она сопротивляется, но это бесполезно. Постепенно она перестаёт брыкаться. Она снова кисель? Я этого не хочу. Хочу давать ей силы, а не забирать их.

— Я люблю тебя, Ника. Очень сильно, – шепчу. – Ты моя жизнь, девочка. Прости, что я такая сволочь. Я постараюсь исправиться. Я могу. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя червяком. Хочу, чтобы ты была полна жизни, хочу дарить тебе радость, счастье, наполнять силой! Пожалуйста, поверь.

Глажу её по волосам. Не хочу, чтобы она плакала, хочу, чтобы улыбнулась.

— Ты не кисель, малыш. Ты спелая вкусная ягодка. Моя клубничка.

Она поднимает взгляд на меня. Бинго. На её губах еле уловимая улыбка. И у меня на душе теплеет.

— Ника, – нагибаюсь к ней. Нежно прикасаюсь губами к её губам. Боже, какой прекрасный аромат от неё исходит. Просто с ума сойти! Смесь шоколада и чего-то ещё, не могу понять что это, но этот аромат просто сносит мне крышу!

Губы её тёплые, такие податливые, я не выдержу, наверное! Но всё-таки беру себя в руки. Сейчас не время напирать на неё. Она ведь только что улыбнулась. Позволила поцеловать себя. Я боюсь разрушить эту хрупкую капитуляцию, если начну давить на неё своей страстью. Нужно быть нежным, делать всё постепенно. И явно не в этом доме.

— Марк, – она смотрит на меня и её руки обнимают мои плечи. – Я так устала от скандалов с тобой. Мне плохо от этого, понимаешь? Я плачу с тобой всё время.

Это так. Но ведь она и улыбается иногда. А бывает и смеётся.

— Не хочу, чтоб ты плакала. Обещаю, что будешь только смеяться ну или…

Стоит ли говорить? Может зря?

— Что? Или что?

Смотрит на меня с интересом. Любопытство у неё не отнять. Я улыбаюсь. Наклоняюсь к её уху и шепчу:

— Стонать и кричать от удовольствия.

Смотрю на неё. Она краснеет прямо на моих глазах. Это чудо просто!

— Что, Ника?

Жует губу. Она возвращается ко мне. Бля, очуменно! На этот раз хватило моих слов? Другого не будет. Я очень надеюсь на это.

— Ты должен мне ответить, – говорит она, гладя меня по щеке. От её прикосновения у меня встаёт. От любого, чёрт!

— Говори, – произношу я, а сам точно знаю, какой вопрос она задаст. Что мне ответить, чтобы наш хрупкий мир не распался вновь?

— Что тебе снилось сегодня? За что ты просил прощение?

Она смотрит мне прямо в глаза, опять. Вопрос меня не удивил. Я точно помню, что мне снилось, сука. Этот сон мне в последнее время часто снится. Чтоб его! Но как ей об этом сказать? Понимаю, что не могу. Я, словно мальчик, который боится признаться в провинности. Но я уже не мальчик! Что ж мне ответить-то?

— Ника, я не помню, что это был за сон, – поганая ложь. Как же уродливо это звучит. – Это правда. Я вообще не помню обычно своих снов.

Она хлопает ресницами, а меня совесть гложет нестерпимо.

— Но ты говорил, что я снюсь тебе, – она озадачена. – То есть, ты врал?

Ника немного отстраняется.

Ну как можно так облажаться?

— Нет, малыш, я не врал. Ты всегда снишься мне. И эти сны заставляют меня проснуться, обнять тебя и прижать крепче к себе. А сегодня тебя не было рядом, когда я проснулся. Ты сидела на стуле, будто убежала от меня. Это было хреново.

— И ты поэтому разозлился? Думал, что я не хочу спать рядом?