Книга Прости меня, Вероника!, страница 47 – Евгения Султанова-Ус

— Марк? – глядит женщина на меня удивлённо. – Ты чего? Время уже позднее.

Да какая мне разница, сколько там время сейчас?!

Я протискиваюсь мимо Лидии, захожу в дом.

— Где она? Я знаю, что она у вас!

Прохожу по всем комнатам, Лидия семенит за мной. Шаги у меня широкие и Лидия еле поспевает.

— Марк, оставь её в покое. Она расстроена твоим поведением.

Голос у неё отчаянный.

Я поднимаюсь наверх.

— Ника! – ору я. Открываю каждую дверь. Я бесцеремонно себя веду в чужом доме. Понимаю это. Но Ника сама виновата. Нечего прятаться от меня.

— Ника!

Остаётся лишь одна последняя дверь.

— Ника, открой.

Молчание. Лидия стоит рядом со мной.

— Она не хочет тебя видеть сейчас, Марк, – шепчет она мне.

Что за блажь?

— Ника, открой эту чёртову дверь или я сломаю её. Ты знаешь, я могу!

Смотрю на мать Ники.

— Она откроет, – говорю тихо. – И я не буду ломать вашу дверь.

Лидия качает головой.

— Ты сумасшедший.

Я долблю кулаком в дверь. Лидия права. Я точно чокнутый.

— Ника!

Хочу снова ударить в дверь, но она открывается.

На пороге появляется моя крошка. Глаза в слезах, выражение лица такое несчастное! Бля, ну что я за сволочь!

— Ника, – шепчу. – Дай мне войти, пожалуйста.

Ника смотрит на меня несколько секунд, потом заходит внутрь, оставляя дверь открытой.

— Марк, – Лидия касается моего локтя. – Не обижай её ещё больше. Не делай больно. Она много плакала сегодня. Она очень любит тебя.

Ненавижу себя. Киваю Лидии и захожу в комнату. Прикрываю за собой дверь. В спальне полумрак. Горит только настольная лампа. Ника сидит на кровати, подобрав ноги под себя. На ней какая-то пижама, наверное, Лидии. Штаны и футболка. Ника кажется сейчас такой маленькой и беззащитной. Она часто такая, потому что я урод полнейший. Я сбежал, бросил её. А теперь прискакал обратно, как пёс шелудивый.

Я подхожу к ней, сажусь на край кровати. Она отодвигается немного. Протягиваю к ней руку, хочу убрать прядь волос с её лица, но она поднимает голову. Смотрит на меня красными от слёз глазами.

— Не надо, пожалуйста, – шепчет она.

Я опускаю руку. Сидим минут пять молча. Я потираю подбородок. Чёрт, как мне начать разговор? Мне страшно говорить что-то. Вдруг она меня гнать начнет? Но Ника говорит первая.

— Зачем ты здесь?

Она на меня даже не смотрит. Теребит пальчиками край футболки.

— Я пришёл за тобой.

— Я не хочу идти с тобой.

Она больше не плачет, но голос у неё печальный.

Она не хочет идти со мной. Чёрт, почему так больно от этих слов?

— Прости меня, малыш. Я ужасно поступил сегодня.

Она тяжело вздыхает.

— Ты бросил меня, сбежал, – я слышу упрек в её словах.

Именно так я и поступил. Трус несчастный.

— Я урод, Ника. Знаю. Но, прошу, прости меня.

— Так всегда происходит, Марк, – она смотрит мне прямо в глаза. А мне просто стыдно. – Ты всегда обижаешь меня, а потом просишь прощения, и я прощаю. Я не могу прощать тебя вечно!

Она повышает голос.

— Я знаю, что это так, – блин, не знаю, как сделать, чтобы она простила меня.

Она встаёт, ходит по комнате.

— Ты привык, что я тебя прощаю, чтобы ты ни сделал! Сколько можно, Марк? У меня тоже есть чувства, у меня есть гордость! Но с тобой я, словно кисель! Безвольный червяк! Потому что люблю тебя, как дура, как идиотка! Ты правильно сказал сегодня.

Она злится, и я не в праве винить её. Но она не дура, не идиотка. Она лучшее, что случалось в моей жизни.