Книга Оставить на память, страница 90 – Лина Ласс

А потом он что-нибудь придумает, чтобы быть ближе к девочке. Он пока не знал как. Может, какой-нибудь охранный ордер? Или спрятать их ото всех в каком-нибудь укромном месте? Или попытаться избавиться от самого Влада. В тюрьмах не ровен час, можно умереть и в "случайной" драке. Но как можно воздействовать на кого-то, кто находится за высоким тюремным забором в тысячах километрах в другой стране с другими законами?

Голова раскалывалась, когда он думал обо всём этом. В горле пересохло, и Генри, откинув одеяло, встал с кровати. Он побрёл на кухню, не зажигая свет. Проходя мимо гостевой спальни, остановился, прислушиваясь к звукам за дверью. Но тишина оглушала. Он тихонько приотворил дверь. В комнате было темно как и во всём доме, только слабый свет фонаря во внутреннем дворике пробивался сквозь занавески. Он видел мирно спящую фигуру. Ника лежала на спине, закинув на подушку руку, а лицо было повёрнуто от двери. Он слушал её ровное дыхание и любовался безмятежностью, которое она излучала.

Пять лет назад он так же любовался ею, пока она спала после жаркой ночи. Тогда Ника была растрёпана и едва прикрыта одеялом, но так же спокойна, как и сейчас. Если бы ни пёс, просившийся на улицу, он бы так и стоял, рассматривая спящую красавицу.

Ему хотелось подойти и дотронуться до её плеча в доказательство, что всё это не сон, что она здесь и реальна. Но он не решился и вышел из её спальни. Провёл рукой по волосам, освобождаясь от видения. Что было бы, проснись она сейчас и обнаружив его присутствие? Смог бы он тогда заставить себя уйти? Или поддался бы своему желанию, которое, даже по прошествии лет, она вновь в нём зажгла.

Генри думал, что утром его мысли придут в порядок, но голова словно разбухла как с похмелья. Он с трудом поднялся и прошёл на кухню, включил кофемашину, и, повернувшись к столу, замер. Перед ним стояла Марта с чемоданом за спиной. Её лицо застыло. Она смотрела на две чашки, которые он так и не убрал с ночи. На одной из них красовался бледный след Никиной помады.

— Ты должна быть в Италии, — потрясённо сказал он.

— Рейс задержали, а потом и вовсе отменили. А ты, я смотрю, зря времени не терял, — развернувшись на каблуках, она быстрым шагом направилась в спальню. Генри кинулся за ней. Конечно, в их спальне, она никого не обнаружила.

— Уже избавился от шлюхи? — Она повернулась к нему, гневно сверкая глазами. Но тут её взгляд зацепился за что-то за его спиной и Генри понял, что она увидела. В коридоре стояла Ника, заспанная, непричёсанная, под глазами размазалась тушь. В руке она сжимала худи, которое не успела натянуть на майку. На лице было написано выражение полной неожиданности. Марта угрожающе дёрнулась в её сторону, но Генри встал между ними, и тут же звонкая пощёчина обожгла его щёку.

— Мерзавец! — прошипела его жена.

— Ничего не было, — Генри перехватил её руку, готовую нанести ещё один удар. — Это моя старая знакомая. Ты же видишь, что мы ночевали в разных спальнях.

— За дуру меня держишь? — Марта вырвалась из его хватки. — Кот из дома — мыши в пляс. И ты так делаешь каждый раз, когда я уезжаю? Или ты и в своих поездках это практикуешь? Кто эта девка?

Генри бросил взгляд через плечо, но коридор был пуст.

— Чёрт! — выругался он и бросился к выходу. Дверь на улицу была распахнута. — Ника! — он выскочил на лужайку и увидел удаляющуюся фигуру. Он нагнал её через пару секунд и развернул к себе. — Постой, я прошу тебя.