Книга Оставить на память, страница 89 – Лина Ласс

Но Генри смог её узнать.

Ника ещё долго ворочалась в постели, испытывая беспокойство. Ей было жарко в груди от того, что она ощущала близость Войта, пусть между ними и были стены. И противоречивое чувство, что она зря осталась, зря поехала к нему, зря побежала следом, прося остановится, разрывало её изнутри. Ничего в жизни для неё не было так важно как жизнь и благополучие её дочери. А теперь встреча с Генри могла грозить её спокойствию и безопасности.

Она молилась, чтобы, если за ней пристально следят, никто не связал её уход из отеля с тем, что она встретила отца Маргариты. Она и до этого общалась с разными мужчинами, основными из которых были её клиенты или друзья, и ни разу Влад не давал ей знак, что считает одного из них отцом малышки. Каждый раз, когда она открывала записки, приколотые к цветам, что приносили от него, он обычно передавал ей привет, вскользь упоминая о её обещании держать дочь в неведении.

То, что за ней следят по его приказу не вызывало сомнений. Часто она видела следующий за ней внедорожник и крепких мужчин за его рулём. Ни одного из них она не знала, но то, что объектом их внимания является Ника, она была готова биться об заклад. Влад не давал ей полностью расслабиться. Он никогда ни косвенно ни напрямую не вмешивался в её дела и в личную жизнь, но никогда не давал забывать, что он незримо рядом.

Что ж, ночь она проведёт под крышей этого дома. А утром Генри отвезёт её к Марго и, как бы тяжело ей не было, она попрощается, в этот раз навсегда, и постарается забыть его. Ника сделала то, что так давно её мучило — объяснилась и попросила прощения. Теперь ей стало немного легче на душе, но внутри что-то продолжало свербеть, будто заевшая пластинка не доиграла до конца мелодию.

Она уснула лишь через несколько часов, мучимая мыслями. Проваливаясь в сон, ей показалось, что она всё-таки слышит тихие шаги в коридоре. Но тьма уже окутала её тяжёлым одеялом.

* * *

В семь утра противный писк будильника разбудил Войта. Ему казалось, что он только сомкнул глаза. Голова была тяжёлая, и вины в выпитом скотче тут не было. Бесконечный поток мыслей мучил его почти до самого утра. Ника, их ребёнок, его жена и их отношения. После сегодняшней ночи он окончательно запутался. В его доме сейчас спала женщина, мысли о которой не покидали его все эти годы, и встреча с ней вновь пробудила его. Причиной была не только новость о том, что у него есть дочь. Он хотел защитить их, уберечь от того, кто хотел причинить им вред.

Теперь Генри было стыдно за то, что он поначалу был так зол на Нику. Он не ожидал, что обстоятельства были такими скверными, и что ей пришлось пережить то, что не каждому под силу. Да это он должен был валяться у её ног, прося прощения, что его не было рядом в самое трудное время. Генри даже не пытался себя оправдать тем, что был в неведении. Он должен был упереться, потратить на её поиски все ресурсы и деньги, не давать Полу уговорить себя отступить. Но что толку теперь от его сожалений? Он потерял пять лет.

Они потеряли пять лет.

"Главное, что сейчас они обе живы и здоровы."

Но он хотел не только знать, что у них всё хорошо. Теперь, когда он знал правду, когда увидел фото девочки, носящей имя его матери, он хотел быть рядом. Хорошо, что решение расстаться с Мартой пришло ему до того, как он увидел Нику, иначе бы ей могло показаться, что причиной может быть она и Маргарет. Как только жена прилетит из Италии, он тут же всё ей расскажет, не утаит ничего, хоть раз в жизни будет полностью с ней честен и постарается убедить, что Ника к их разрыву не причастна. Генри изначально не должен был делать ей предложения — это было непростительно. Но он надеялся, что Марта сможет его понять.