Книга В договор не входит, страница 31 – Лина Ласс

Зато пункт, что по моей инициативе я не могла расторгнуть договор, я запомнила отлично.

От ужина я отказалась и сразу прошла в свой номер. Открыла мини-бар и схватила бутылку виски. Мне нужно было успокоиться и сейчас я могла применить единственный действенный способ. Впервые за четыре года я глотнула алкоголь прямо из горлышка и тут же закашлялась. Жидкость с непривычки опалила горло, зато голова тут же прояснилась. Теперь нужно забыться, отключить чувства и совесть, которая всё ещё взывала откуда-то из глубин.

«Я делаю это ради брата. Я делаю это ради брата. Он не тронет меня. Всё будет хорошо. Всё будет в рамках договора… на добровольной основе…»

* * *

Свет до головной боли резал глаза. Или головная боль смешивалась с резью в глазах. Не разобрать. Вчера я прикончила половину бутылки и сейчас познавала заново все «прелести» похмельного утра. Тошнило, знобило и безумно хотелось спать, но забытьё никак не желало приходить. Одолжив у Марка солнечные очки, я сидела в кресле самолёта укутавшись в куртку. На улице было пасмурно и слегка моросило – идеальная погода для моего состояния.

— До Сардинии лететь два с половиной часа, – мой нянька своим безупречным и свежим видом только раздражал меня. – Может, хотите позавтракать?

— Лучше пристрелите меня, Марк. – Самолёт стал набирать скорость на взлётной полосе, и я почувствовала, как живот скручивает, а к горлу подступает неприятный комок. Я с трудом выдержала взлёт и, как только табло «пристегните ремни» погасло, бросилась в туалет.

А чего я ожидала, выпив на голодный желудок? Зато стало гораздо лучше, пусть голова и продолжала раскалываться. Вернувшись на место, я увидела на столике перед собой две таблетки и стакан воды.

— Выпейте. Поможет быстрее прийти вам в форму, – указал Марк. – И, пожалуй, теперь-то можете что-то и перекусить.

Я не стала спорить, с покорностью приняв лекарство и съев небольшой сэндвич с курицей, показавшийся мне божественным. Пробормотав благодарность, я снова укуталась в куртку и незаметно провалилась в беспокойный сон.

Среди бездны грёз возникали неясные картинки, будто я стояла перед ветхим свитком, подписывая продажу своей души. Руки отяжелели от пера, с которого капала алая кровь, плечи тронула чья-та ледяная рука, а за спиной раздалось шипение: «Моя!» Я не могла пошевелиться, чувствуя, как холодные руки обнимают и притягивают к себе, шея покрывалась мурашками от чужого дыхания, и тут я почувствовала то, чего никак не могло быть. Среди всего этого льда и темноты внутри меня разгорался огонь. Он возник в животе и стал растекаться по всему телу, пока я вся не превратилась в факел.

Я вздрогнула, почувствовав прикосновение к плечу, и распахнула глаза.

— Скоро приземлимся, – глаза Марка внимательно смотрели на меня. – Вам лучше?

Я села ровнее, попыталась прочувствовать своё состояние и с удивлением отметила, что тошнота и головная боль ушли. Что за чудодейственные таблетки?

В иллюминаторе синело море, а солнечный свет отражался от его поверхности, сверкая и переливаясь драгоценным блеском. Вдалеке виднелся берег – Сардиния, место нашего назначения. Когда Марк упомянул про Италию я думала, что мы летим в Рим или, на худой конец, Милан, но место нашего назначения была Ольбия, небольшой прибрежный городок с кукольными пёстрыми домиками, будто сошедшими с туристических открыток.