Книга В договор не входит, страница 149 – Лина Ласс

— Ты дрожишь.

— Я… я немного нервничаю, – мой голос трепетал. – Что-то мне не по себе. Там такая толпа.

— Это всего лишь люди, Мила.

— Это не просто люди. Это небожители, – я снова пробежала глазами, отметив ещё несколько знакомых лиц. – И нам придётся пройти через всю эту толпу?

— Нет, – Эккерт сильнее сжал мою похолодевшую руку. – Ты пройдешь через эту толпу. С гордо поднятой головой.

— А ты?

— Я не могу попасть в их объективы. Машина отвезёт меня дальше и высадит за поворотом. Но Марк будет рядом с тобой, – он кивнул на притаившегося на переднем сиденье Виардо, – и проведёт тебя к самому входу, где я уже буду ждать.

— Можно с тобой?

— Что тебя пугает? – Максим нахмурил брови.

Конечно, такому хладнокровному и влиятельному человеку нечего было бояться, а вот я… я чувствовала себя Вивиан, проходимкой, волею случая оказавшаяся в сказке. И несмотря на красивое платье и дорогое украшение, подо всем этим скрывалась неуверенная в себе девушка, боящаяся выйти на красную дорожку навстречу едкому вниманию фотографов.

— Чувствую себя самозванкой. Если бы я знала, что здесь будет… кто здесь будет…

Мы встретились взглядами. Вместо поддержки и утешения, которое было мне так необходимо, на лице Эккерта отобразилось совершенно иное. Оно излучало такое тепло, что я на секунду забыла, где мы находимся. Я видела только робкую улыбку и застывшее в его глазах восхищение. Оно обволакивало и успокаивало, манило и убаюкивало. Крики восторженной толпы утихли, вспышки уже не отвлекали, а все мои чувства сосредоточились на тихом поглаживании ладони, которую Максим так и не выпустил из своих рук.

— Ты лучше их всех. Все эти титулы и регалии ничто, только ширма для повсеместного лицемерия. Деньги и слава не делают их особенными.

— Что же делает меня лучше их всех?

Улыбка Эккерта стала шире, и он чуть наклонился, понизив голос.

— Я бы мог долго перечислять все твои достоинства, даже те, в которых ты никогда бы не призналась самой себе. Если думаешь, что тебе не место рядом с ними, то ты абсолютно права. Ты выше этого. Едва ли среди всей этой толпы отыщется человек, способный на такую же жертвенность. Пусть они все увидят тебя такой, какой тебя вижу я – настоящей, сильной… прекрасной.

Последнее слово он выдохнул мне в губы и чуть коснулся ими уголка моего рта. Ток в этом месте пронзил кожу. Пьянящее чувство любви вновь отозвалось в сердце, но теперь оно не несло в себе горечи. Абсолютное счастье разлилось по телу, сметая всю нервозность и волнение. Руки перестали дрожать, а сердце бешено стучать.

Скажи он мне другие слова, главные слова, эффект был бы тот же самый.

Как в замедленной съёмке я вышла из машины, опираясь на поданную кем-то руку и прошла к алой дорожке, ведущей к широкой лестнице. По ней по-прежнему щеголяли люди в нарядах от кутюр и бриллиантах, слышались выкрики фотографов повернуться то к одному, то к другому для лучшего ракурса. Вряд ли кто-то из них заинтересуется неизвестной девушкой, но тем не менее я выпрямила спину и аккуратно ступила на ковёр.

Краем глаза я заметила в толпе папарацци Марка. Он почти сливался с безликой толпой, но его чуть щеголеватый костюм выделялся среди унылых черных пиджаков. Лёгким кивком он дал мне понять, что всё хорошо и наклонился к стоящему рядом журналисту, что-то прошептав ему на ухо, затем двинулся сквозь толпу к другому и тоже что-то быстро пересказал.