Книга В договор не входит, страница 148 – Лина Ласс

Уже в самолёте я перехватила его взгляд, когда поправляла тесный корсет. Дышать в нём было можно, но при этом требовалось большое терпение и необходимость задерживать дыхание. Хотя не скрою, мне чертовски нравилось, как платье подчеркнуло талию и сделала пышнее бёрда и грудь.

— Помочь ослабить шнуровку? – Максим задумчиво погладил пальцами нижнюю губу.

Я осеклась на Марка и охрану, которые изо всех сил делали вид, будто их здесь нет.

— Может, позже?

Я представила, как Эккерт разрывает это платье голыми руками, и вновь облизнула губы, смазывая остатки помады. Не знаю, как бы прожила с этой картинкой в голове до окончания вечера, но мои мысли прервал тихий смешок.

— Помнишь, в Риме ты сказала, что всё это напоминает тебе фильм, – потемневшие глаза смотрели с ироничным прищуром. – Полёт в оперу на частном самолёте, ожерелье, взятое напрокат. Теперь я и правда вижу совпадения. Прости, только это будет не увлекательное развлечение, а всего лишь скучный приём.

Если пару месяцев назад я даже посмеялась над схожим сюжетом, сейчас это сравнение прозвучало обидно. Преобладавшее последний час воодушевление стало утихать.

— Ты всё же посмотрел «Красотку»? – как можно более хладнокровно спросила я, стараясь сохранить спокойное лицо, но кажется Максим заметил перемену.

— Да, интересное кино, только… неправдоподобное, – он окинул меня внимательным взглядом, но я изо всех сил постаралась не выказать горечь.

Для него я как героиня Джулии Робертс, как проститутка Вивьен, которую выгуливали в свет. Всего лишь эскорт, всего лишь взятое напрокат, как и драгоценность на моей шее. Мы вещи. Что-то дороже, что-то дешевле, но вещи. И моё желание стать Эккерту чем-то большим было таким же неосуществимым, как и сюжет из фильма в реальной жизни. Потому что так не бывает. Золушки существуют лишь в сказках для маленьких девочек, для тех, кто ещё не потерял веру в чудо, для таких, какой была я в детстве, когда мечтала о прекрасном принце.

— Да, неправдоподобное, – я отвернулась к иллюминатору, смотря на проплывающие огни города чтобы хоть как-то отвлечься, но вскоре темнота поглотила даже самые яркие из них.

Только в Брюсселе слова Марка о красной дорожке дошли до моего сознания. Мы уже подъезжали к величественному зданию с колоннами как я поняла, что его окружает целая толпа репортёров. Вспышки камер были ярче молний, прожектора освещали площадь перед дворцом, подсвечивая древние стены и воздвигнутые на них скульптуры. Стяги в алых цветах украшали вход и подъездную дорожку, вокруг которой сновали папарацци, пытаясь выхватить из толпы самых ярких представителей элиты. Даже издалека я заприметила несколько известных лиц – актёров, музыкантов, именитых бизнесменов и даже парочку политиков.

Внезапная сухость во рту помешала сглотнуть. Если в мой первый выход в свет я едва ли представляла, кто нас окружает, то сейчас мы были в эпицентре богатых и знаменитых. Думаю, даже вечеринка в честь Оскара не собрала бы вокруг себя такое количество звёзд. И оказаться среди них теперь показалось тяжёлым испытанием. Кто есть я среди тех, кого знает весь мир? Сиротка, не имеющая за душой ни гроша, ни блестящей репутации. И мне здесь явно не место.

Мои мысли прервало тёплое прикосновение к руке. Максим сжал мою ладонь, заставив посмотреть на него.