Книга В договор не входит, страница 120 – Лина Ласс

Моё смущение для других осталось незамеченным. Вечер был приятен и окружавшие меня люди совсем не были похожи на снобов, какими я представляла себе особ, приближённых к миру высокой моды. Николь без конца шутила, соревнуясь в этом искусстве с Франсуа, а Жак иногда выдавал мудрые изречения, уводя разговор в более серьёзное русло.

— И всё же, – Франсуа обратился ко мне, когда мы покончили с едой, и за столом оставалась лишь бутылка бургундского, – мы так и не узнали главный вопрос. Где Даниэль вас нашёл?

— В Сент-Уан.

— Надо бы почаще ходить на блошиные рынки, – Робер отпил из бокала, переглянувшись с Николь через столик. – А какими судьбами вас забросило в Париж?

Нервный смешок вырвался из моего горла, а жар тут же заполнил шею и грудь. Я поймана с поличным. Как я могу объяснить здесь своё появление, не вдаваясь в те же подробности, в которых призналась Даниэлю? Но и тут, чувствуя замешательство, мой новый друг принял весь удар на себя.

— Мила в России работала в ресторане, чей филиал открывается здесь, в Париже. Её прислали обучить персонал.

Я с удивлением посмотрела на Даниэля, но вновь ощутила короткое и незаметное для остальных рукопожатие.

— Вот как, надо бы потом заглянуть в этот ваш ресторан.

Николь явно заметила, что между нами двумя что-то происходит. Её задумчивый взгляд переходил то на меня, то на Бонье. Слишком вовремя он опережал меня в ответах, слишком опекал от лишнего слова. Да и со стороны могло показаться, что между нами и правда что-то есть, так часто он склонялся к моему уху, незаметно подвинув ближе свой стул.

От этой лжи отчаянно захотелось курить и, извинившись перед всеми, я направилась на террасу. Здесь весь Париж был как на ладони, открывая вид на протекающую Сену и непоколебимый Нотр-Дам. Город погрузился в ночь, освещаемый приятным тёплым светом, таким же, как и обдувавший мои плечи ветер.

Дым немного успокоил меня. Я пыталась вспомнить, как давно брала в руки сигарету, но потеряла счёт дням. Кажется, прошло несколько недель. Привычка, обычно не дававшая мне покоя, сама отступила под натиском эмоций и впечатлений от этого города. Удивительно, что небольшое волнение смогло вывести меня из равновесия и вернуться к ней. Но ответ Даниэля заставил кое-что вспомнить…

Я неспеша затягивалась, наблюдая, как вдоль набережной неторопливо прогуливаются люди, слушала их тихие голоса и плеск волн, заглушаемые иногда звуком проезжавших машин, и вновь ощутила острую потребность поделиться этим видом с кем-то. Одиночество и тоска снова подкрались, накрывая своим холодным одеялом. Как бы ни был прекрасен этот город, он не давал мне забыть, что здесь я всего лишь потерянная чужестранка.

Взгляд заприметил внизу едва уловимое движение. Я бы даже не обратила на него внимание, если бы в этот момент не смотрела в нужную сторону.

В тени вязов у самой кромки набережной стоял человек. Лица и одежды было не разглядеть, такой плотной была листва, надёжно укрывавшая его. Он сделал небольшой шаг, спрятавшись за тонким стволом, будто он мог скрыть его целиком.

Я неотрывно наблюдала за замершей фигурой и чувство, что его глаза обращены вверх на террасу, стало таким явственным, что кожа покрылась мурашками, и тем более неожиданным показалось мне лёгкое прикосновение к плечу, заставившее вздрогнуть.