Книга В договор не входит, страница 108 – Лина Ласс

Даниэль внимательно смотрел на меня, раздумывая над моими словами, но колебался недолго. Он отдал какие-то распоряжения Доминику и тот помог избавиться мне от громоздкого платья. Я переоделась, тщательно умылась, не оставив ни следа красок, и расчесав волосы, подобрала их в высокий хвост, оставив причёску слегка неряшливой. Из зеркала смотрела прежняя я, что вполне меня удовлетворило. Правда, средиземноморский загар стал постепенно сходить, и кожа приобретала привычный бледный оттенок.

Бонье поменял камеру, взяв более компактную, и отправился со мной во двор. Стоило нам появиться на улице, как к нам поспешил обеспокоенный Марк.

— Закончили так быстро? Что-то случилось?

— Нет-нет-нет. Я подумала, что мне будет проще, если Даниэль поснимает на улице. Мы немного прогуляемся.

Мой нянька с сомнением покосился на фотографа, который наблюдал за нами издалека, и покачал головой.

— Я буду неподалёку, – он понизил голос так, чтобы никто не услышал. – Если что, вы знаете, кому звонить.

Его присутствие рядом было бы сложно объяснить Даниэлю, поэтому я была рада, что Виардо понял всё сам, отпустив меня одну, хотя и чувствовала, что Марк будет за мной приглядывать. Эта мысль даже успокаивала.

Через несколько минут мы вышли к уютному парку. Небо перестало хмуриться, но облака не думали расходиться, только рассеивая солнечный свет. Даниэль отставал от меня на пару шагов, включив камеру и делая снимки так незаметно, что между разговором я даже не понимала, что меня фотографируют. Он расспрашивал о моём родном городе, жизни в России и постепенно от общих переходил к более личным темам. С ним было комфортно, и отвечала я вполне искренне. К тому же Бонье мне нравился своей открытостью.

Насколько он был непохож на собранного и отстранённого Эккерта. Я невольно сравнивала их – от внешности до поведения. Даниэль выигрывал во всём – в общении, в нраве и даже чувстве юмора, но мыслями я снова и снова возвращалась к хмурому взгляду оливковых глаз и так редко улыбающимся плотно сжатым губам.

Видя мою зажатость, Даниэль болтал без умолку и за каких-то полчаса я узнала о нём, казалось, всё – о детстве, юности, о том, как он попал в мир моды. Он задавал вполне обыденные вопросы, на которые я отвечала не таясь – о себе, своём брате, подругах. Рассказала даже о семейной трагедии, осмотрительно умолчав о своём постыдном прошлом. Ни к чему ему было знать обо всех моих ошибках.

— Мне очень жаль, – Даниэль искренне покачал головой. – Вам пришлось пройти через ад.

— Иногда кажется, что этот ад меня преследует и мне никогда из него не вырваться. Но сейчас… не знаю. Всё очень неопределённо.

— Однако ты в Париже. Могла ли предположить обычная девушка из северного русского городка, что окажется когда-нибудь здесь? – Даниэль остановился напротив меня, заглянув в глаза. – Извини, если я лезу не в своё дело. Но не каждая официантка разъезжает с охраной и может позволить себе номер в Георге Пятом. Если только за этим не скрывается какая-то тайна.

От этих слов по спине пробежал холодок. Я старательно уводила взгляд, делала вид, что рассматриваю деревья. Конечно, мой фотограф не глуп и уже понял, что я не совсем с ним откровенна. Надо было как-то объяснить моё положение, но в голову ничего не приходило. Да и стоило ли выдумывать что-то, рискуя запутаться в своих же собственных словах?