Книга От него не убежишь, страница 67 – Лина Ласс

Я глотала слёзы, в надежде, что Алекс в темноте комнаты не заметит, как мелко подрагивают плечи от сдерживаемых спазмов. Я всё ещё слышала его тяжелое дыхание, постепенно приходящее в норму, пока не почувствовала, как он опускается на подушку. Алекс с шумом выдохнул и замер.

Наверное, прошло несколько часов, прежде чем я уснула и за всё это время не услышала больше не звука.

Мне снился обжигающий огонь. Он опустился на мои губы, проник в рот и разлился по венам до самого низа живота, чтобы взорваться фейерверком. А затем пришла эйфория, ведя за собой разноцветные образы испытанного блаженства. Я бы не ошиблась, если бы сказала, что не смогла сдержать тихого стона.

А потом я очнулась, всё ещё ощущая жар, но в этот раз он сфокусировался в ладони. Я распахнула глаза, обнаружив, что огонь в моей руке – никакой не сон. Я сжимала ладонь Алекса. Его кожа была горячей, а сам он лежал неподвижно, только подрагивали веки. На лбу выступила испарина, а дыхание было тяжёлым и прерывистым.

Да он же горит!

Я резко поднялась, приложив ладонь к его лбу. На моё прикосновение он никак не отреагировал, но я тут же убрала руку – так мне опалило кожу.

— Алекс! Алекс!

Я пыталась растормошить его, но добилась лишь затуманенного взгляда сквозь полуопущенные веки и слабого стона. Его грудь часто вздымалась и тело мелко дрожало как от озноба.

Я ухватилась за его пораненную руку. Ну конечно! Возле раны кожа стала совсем красной. А ведь я ещё вчера заметила первые признаки – бледная кожа, повышенная температура и усталый вид. Инфекция.

— Алекс, ты слышишь меня? – я обхватила его лицо руками, пытаясь привлечь внимание. Но он никак не отреагировал.

— Саша… – прошептала я ему в последней надежде. Никогда не называла его так. Александр было очень сухим и официальным именем, которое гораздо проще было сократить до практичного Алекса, а вот Саша… это имя всегда казалось мне более личным, которое нужно произносить только если обращаешься к человеку, который тебе не безразличен. Но и это не подействовало – он меня попросту не слышал.

Мне вдруг стало страшно. Я даже не могла обратиться за медицинской помощью. Даже если бы она и была нам по карману, то без документов ни одна больница не взялась бы за Алекса. Если только…

Я вскочила с кровати срывая с себя халат. Сейчас нагота, когда я переодевалась, меня не волновала. Пусть бы Алекс даже был в сознании. Быстро накинув вещи, я огляделась в поисках телефона. Он лежал на столе, подключённый к зарядному устройству, тут же лежали наличные. Я схватила деньги и смартфон и, взглянув напоследок на лежащего в лихорадке Алекса, выскочила из номера.

В фойе за стойкой регистрации вместо вчерашней девушки стоял лысеющий полноватый мужчина, который поднял на меня глаза из-под роговых очков, как только я влетела в помещение. Дрожащими руками я разблокировала телефон и нашла приложение переводчика.

— Где находится ближайшая аптека? – надиктовала я. Электронный голос произнёс фразу на французском.

Мужчина вместо ответа указал рукой на дверь и налево, затем показал пальцами цифру «2». Два дома, две улицы – неважно. Бросив на прощание «мерси», я вылетела на улицу и побежала. Аптека оказалась через два перекрёстка, благо в этом городке кварталы были совсем небольшие. Было раннее утро и солнце едва появилось из-за горизонта. В его свете городок пристал более приветливым, чем показался мне ночью. Тихие улочки наполнялись первыми прохожими, открывались витрины магазинов и лавочек.