Книга Черный Лотос. Воскрешенный любовью, страница 80 – Иман Кальби

— До того, как в часть пойти, он, говорят, вернулся домой и все рассказал сыну. Все. В подробностях. Чтобы тот понял, что женщинам доверять нельзя. Они – предательницы. Все до одной. Я не могу тебе сказать, что из этого правда, а что ложь, но… у меня, как ты сама знаешь, пташки свои везде- без этого в нашем мире долго не задержишься. Вот это вот все посплетничали работники Чернова. Со слов его родственницы. Ну, и я когда про твоего отца вызнавала, тоже нарыла страстей. Там в части про эту историю долго потом говорили. Тихий городок за Уралом, и такие страсти… Даже сериал можно бы было снять. Про психов…

Она говорила, а мир вокруг вертелся. Хохотал, скалился, пальцем на меня показывал. Больно было. Мне было так больно…

— Чернова-старшего заперли в психушке, – Марго щелкнула пеплом о пепельницу. – Там он повесился на веревке спустя пару месяцев. А мать… никто так и не нашел. Исчезла. Пропала она. Даже следов крови не нашли. Даже мысли были, что он вовсе ее не убивал, а отпустил. Но а то, что в крови весь пришел- так может, это… Как в «Белоснежке и семи гномах»– просто взял и животное какое пристрелил вместо…

Я вцепилась в край кресла. Тело трясло, дыхание сбилось, в груди будто разверзлась пустота.

Значит, он со мной ради мести. Потому и плевать было, какую дочь брать…. Ради того, чтобы я чувствовала ту же боль, что он. Я – не женщина для него. Я – оружие против моего отца. Я – продолжение его кошмара.

В горле встал ком, дыхание перехватило. В висках стучало, глаза заслезились.

— Саша, – Марго смотрела прямо в меня. – Ничего хорошего от Чернова ты не получишь. Он псих. Как его отец. Он жил в этом аду. И да, он ненавидит твоего отца. Эта идея с браком была нужна, чтобы он не порешал Немезова, нашу семью и всех людей его. А сейчас… Сейчас не знаю, что даже будет дальше…

Паника. Воздуха не хватало, я хватала ртом, как рыба. Хотелось закричать, но голос пропал. Ладони похолодели, а сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.

Я падаю. Падаю…

Слезы жгли глаза, но я не могла даже заплакать – все тело онемело.

Марго затушила сигарету в пепельнице и какое-то время просто смотрела на меня. Без издевки. Без маски. В ее взгляде впервые было нечто, чего я не ожидала – тень жалости.

— Успокойся, – сказала она тише, чем обычно. – Дыши. Слышишь? Медленно. Я так всегда делаю, когда панические атаки. Ничего ты уже не поделаешь. Против течения тут не поплывешь. Просто прими. На время. Как мы все, кто в этом мире оказался… С такими мужчинами…

— Твой отец натворил слишком много, Саша, – продолжила она. – Но это был его путь, не твой. Ты не обязана расплачиваться. Я уверена, что все образумится… Хорошо, что Ирка от этого в стороне хоть… Не знаю, что у него в голове. Но знаю одно. Он вырос в ненависти. И если ты думаешь, что сможешь это изменить любовью… – она посмотрела на меня, и глаза ее впервые не кололи, а резали мягко, как нож тупым лезвием. Резали правдой. – Не обманывайся. Такие раны не лечатся. Он мертвый. Это даже внешне видно. Потому и Черный Лотос.

Я сжала руки до боли. В груди было пусто, холодно, как будто вычерпали все тепло.

В этой оглушающей тишине только сейчас заметила, что все это время снова и снова дребезжал в сумке мой телефон. Это и Марго, кажется, услышала. Напряглась.