Книга Черный Лотос. Воскрешенный любовью, страница 70 – Иман Кальби

Берет свою плоть и касается ею моего лица. Щек, подбородка, губ…

— Еще вопросы, Алекса?

— Твой арабский язык… Он совершенный… Как? Если ты стал проникать в тот мир уже взрослым и вставшим на ноги… Не с детства…

— Ты просто не понимаешь, сколько времени я проводил среди песков, Александра. Когда ты настолько забываешь про родину и ее язык, что тебе даже сны снятся на арабском. Это был сложный этап и больше я не хочу про него говорить. Зато хочу провериь, насколько совершенен язык у тебя… Открой рот…

Я слушаюсь. Пульс бьется в глотке от волнения.

Он касается моего неба. Пробую его вкус. В нем столько от Черного. Не неприятно. Влечет… Не так, как в пустыне. В его движениях есть резкость, но нет ярости и дикости, которые вгоняли в панику.

Надавливает сильнее, проникает глубже.

Я обхватываю головку, сосу.

Он стонет.

— Язык, малышка… Подключай язык…

Я облизываю, трогаю, исследую. Он стонет, запрокидывает голову.

— Потрясающий язык… Совершенный, и правда…

Захват на волосах становится жестче.

— Готова?– спрашивает он, явно не собираясь руководствоваться моим ответом.

Я захлебываюсь, когда его нажим сильнее, когда орган проталкивается глубже, почти до основания горла.

Его плоть царапает мою, паникую…

— Дыши носом… Это очень красиво, малыш. Очень…

Фрикции жесткие, но под контролем. Черный ведет. Он на своей территории и получает то, что хочет.

Снова хватает меня взглядом. Снова держит.

— Сейчас ты принимаешь…– говорит так низко, что по коже цыпки.

В следующую секунду до меня доходит значение его слов. Он заполняет мой рот. Захлебываюсь, но жесткий захват на горле второй рукой не дает отстраниться и не оставляет ничего, кроме как проглотить.

Отпускает, дает отдышаться.

Мои руки на полу. Сердце там же.

Я кашляю, отхожу от шока. Между ног покалывает…

Мое тело все еще жаждет его ласки.

А голова…

Голова в тумане.

Только что он жестко меня поимел, но я не удивление не возненавидела его за это…

В следующее мгновение рядом со мной опускается что-то маленькое. Касающееся пола так деликатно, как пуговка с платья.

Я перевожу взгляд и вижу того самого скарабея из лазурита.

Того самого.

Что забрал у меня Фаиз. Что я, совершенно не подозревая, вывезла в Каир по воле дипломата…

— Узнаешь безделицу?

Я киваю…

— А теперь, малыш, пришло время мне задавать тебе вопросы… Поговорим?

— Мамочка, привет!– мой голос срывается на волнение, потому что я уже с расстояния вижу, что она предельно напряжена и недовольна моей «пропажей». У меня и раньше бывало, что я выпадала из жизни на неделю, а то и больше, особенно в походах, где связь была нестабильной или просто не оказывалось электричества для подзарядки телефона, но сейчас все по-другому. Тут же отец вовлечен. Она же к нему меня отпустила…

— Что происходит, Александра?! Что вообще, черт возьми, происходит в твоей жизни?! Сначала ты обещаешь прилететь после викенда, потом тебя вообще нет в сети несколько суток! Потом я узнаю от твоего непутевого отца, что ты тут с мужиком бандитским живешь!

На ее последних словах я неловко озираюсь по сторонам. Потому что боюсь, что нас услышат люди Черного. Они, конечно же, со мной. На почтительном расстоянии. «Для безопасности», так сказать.

— Скажи мне честно, Саша. Куда тебя втянул отец? Они силой тебя удерживают?! Только скажи!