Книга Черный Лотос. Воскрешенный любовью, страница 68 – Иман Кальби

Его лицо каменеет.

Я вижу, как играют желваки, как Черный злится…

Черт, зря я это сейчас сказала…

Просто напряжение играет на нервах.

— Не лучшее время вспоминать про своего недолюбвничка, Саша… Не лучшее время испытывать меня. Я говорил тебе…

— Даниил…– говорю сипло,– ты обещал ответы на мои вопросы, но их нет… Меня… Меня расстраивает это и напрягает… Ты хотел без облачной нежности? Ее и не будет. Я и сама ее не хочу. Там, в небе… Знаешь…– нервно сглатываю,– там другие законы, там… словно бы невесомость, но тут, на земле… Все эти вопросы снова повисли на мне тяжким грузом. Объяснись, пожалуйста… Почему Черный Лотос? Зачем я тебе? Почему ты там свой? И не говори, что потому что ты там работал. Я знаю, как устроен Египет. Я там не своя. Он никогда не принимает чужаков… Просто проясни хоть что-то. И я тоже буду открытой. Это реально позволит нам перейти на следующий уровень, как ты сам сказал… Я устала от этих полумер. Вот она, я. Сдаюсь. Не хочу больше играть. Можешь спрашивать. Но ты… ты просто обязан мне, потому что… я пережила стресс, Даниил. Мне было страшно, жутко, больно… Это травма. И я хочу, чтобы ты помог мне с ней справиться… Фейруз говорила про тебя ужасные вещи…

Он слушает меня. Все это время играет волосами на моем затылке, но не давит.

Мы въезжаем на территорию поместья. Паркуемся у помпезного входа. Он молча кивает водителю, чтобы вышел и оставил нас.

— Ты манипулянтка, знаешь? Настоящая, Саша. Настоящая манипулянтка… Но хорошо. Я готов к разговору. Идем в мой кабинет. Сразу.

— Раздевайся,– приказывает он, как только мы заходим в кабинет. Наливает себе в рокс виски у мини-бара. Мне не предлагает. Ожидаемо.

— Даниил…– пытаюсь вернуть наше общение в адекватную плоскость, но бессмысленно. Он превратно истрактовал мое воззвание в машине.

— Без купюр и прикрас. На чистую воду, так ведь, малышка?– разворачивается ко мне, салютует и делает щедрый глоток,– ну же, ты так красива, что даже грех держать тебя в этом футляре, призванном скрывать истинную красоту от глаз чужаков…

Несколько решительных шагов ко мне. Небрежно ставит стакан на глянцевую поверхность широкого стола, несколько капель падает на мебель, наверное, останутся следы. Жаль…

— А ты моя, Саша… Моя…– тянет руки к моему лицу, зарывается в волосы и целует глубоко, влажно, пошло,– была бы моя воля, я бы одел тебя в наряды средневековых наложниц. Когда только красивые тесемки и бисер прикрывают то, что принадлежит хозяину. Но это даже не преграда, это скорее игра… А на людях ты бы ходила в чадре. Это правильно!

Его голос хриплый, хмельной и обжигающий.

Мне кажется, помимо возбуждения, там еще напряжение. Вообще, Черный напряжен после вечера.

— Как ты узнал про Фаиза? Черный, я боюсь… Я… Его отец… он хотел убить меня. Убрать…

Он усмехается.

Умело поддевает молнию на платье и заставляет его упасть к ногам.

Я в одном черном белье перед ним. И в бриллиантах.

Садится в широкое кресло, расставляет ноги.

— Иди сюда…– голос хриплый и властный.

Я подхожу нерешительно. Не знаю, куда себя деть…

Он кивком головы показывает на пол. Тушуюсь.

— Ну же, это очень красиво, Саша… В этом нет ничего унизительного. Все зажимы- в твоей буйное феминистической головке…

Вздыхаю и опускаюсь на колени. Пульс нервно вибрирует в голове.