Книга Черный Лотос. Воскрешенный любовью, страница 55 – Иман Кальби

— Этот бассейн для всех клиентов отеля. Хотите приватности- поговорите с ее владельцем,– вскидывает подбородок Сашка. Вот же змея. Острит специально, подкалывает.

Ливанка раздраженно хватает ртом воздух.

— Вы… Вы… Вообще-то это и есть владелец отеля!– выдает себя с потрохами. Конечно же, как типичная охотница за деньгами, она не могла вчера не пробить за небольшую взятку в виде чаевых обо мне все и вся у сотрудника. Надо узнать, кто шкура-стукач и выгнать вон…

Алекса не дослушивает. Она начинает энергично грести руками и ногами, всем видом показывая, что на нас ей наплевать.

А я закипаю моментально, когда вижу, что появившийся с завтраком паренек- официант жжет глазами не порнодиву с микроповязками бикини и вываливающимся наружу четвертым размером, а мою девочку…

Он заигрывал с ней.

Просто небрежно улыбался, скользя глазами по искусственным формам и заигрывал.

Все просто у него.

После всего, через что я накануне прошла, через что он меня пропустил, что сделал со мной…

Ярость внутри разгоралась, как пожар.

Мне хотелось ранить его, хотелось выцарапать ему глаза, хотелось…

Когда он выгнал эту пластиковую куклу, резко стало очень неуютно и как-то стыдно за свое поведение.

Руки сами автоматически потянулись к груди, чтобы прикрыться.

Я вмиг почувствовала, какой все-таки холодной была вода.

Два взмаха широкими плечами по аквамариновой глади, он подле меня. Едва не вжимается.

— Как ты?– участливый голос с хрипотцой, которая тут же отсылает меня к интимности всего того, что случилось накануне между нами.

Отвожу глаза.

Когда смотрю на него, передо мной снова и снова то, что было. Нет, не в логове Фейруз, не в багажнике. Передо мной та маленькая комната из глины, масляная лампа и Он…

Мне было больно, но сейчас, внутри, нет на него обиды, словно бы произошедшее было неизбежно. Зато на каком-то внутреннем, инстинктивном уровне хочется понять его реакцию на… мой обман.

Но мне все равно нужно показать свое «фи», чтобы было больше пространства для маневра. Сегодня я уже не собираюсь быть слабой, забитой плаксой. Надо в руки себя брать… Меня вообще-то хотели убить! Еще хотят, наверное! И вообще, непонятно, куда я втянута и стоит ли об этом говорить Черному… С одной стороны, вчера он красноречиво дал мне понять, чем чревато будет мое «недоговаривание». С другой… С другой я пока ни черта не понимаю!

— Как я? Как после многих часов с завязанными руками, в роли мешка картошки или куска мяса… А так в целом нормально… наверное, могло быть и хуже, если бы ты меня не СПАС.

Делаю ударение на последнее слово. То, как Черный там оказался и что это за такой «Черный Лотос», говорящий на арабском лучше, чем я- нам еще предстоит выяснить.

— Вчера было много войны,– еще сокращает расстояние.

Да там уже и нечего сокращать. Между нами только исходящая даже в прохладной воде жара,– сегодня я хочу мира с тобой. Саша…

Он поправляет прядь у меня на лице. Смотрит в глаза.

— Саша? Ты назвал меня впервые так… банально…

— Разве не в банальности вся искренность?– наклоняет голову, изучая. А я все еще прикрываю грудь.

Глаза Черного медленно стекают с каплями по моей ключице и ниже.

— Не стоит ее прятать. Она идеальна. И я заценил, и бедный уже не работающий тут паренек.

Я вмиг снова воспламеняюсь от возмущения. Он его уволил? За что? Даниил считывает мой гнев и усмехается.