Книга На горизонте – твоя любовь, страница 56 – Нетта Хайд

— С моим мужем мне не нужны никакие «фиолетовые дружки», – вру, бросив на него самоуверенный взгляд.

С моим мужем у меня никогда ничего не было. Никогда. О каком интиме вообще может идти речь, если мои мозги заняты совершенно другим?

Я даже допустила мысль, что после Хантера я потеряла способность подпускать к себе других. Он делал со мной такое, что я не испытывала раньше ни с кем, а шанс встретить еще такого же до боли сумасшедшего человека, как я, приравнивается практически к нулю. Поэтому я надела на себя одежду монашки и целый год избегала малейшего контакта даже с самой собой. Именно по этой причине мне так тяжело находиться сейчас рядом с Хантером и его горячей ладонью между моих ног.

— Кажется, твои влажные трусы сейчас свидетельствуют о том, что ты лжешь, – говорит он, сжимая мое бедро и вызывая тяжелый вздох из моей груди, который невозможно удержать в себе.

Как мне хочется сейчас сорваться. Остановить эту чертову машину на ближайшей обочине. Отстегнуть ремень безопасности. Перелезть через подлокотник. Оседлать его. И делать все, что только заблагорассудится моему затуманенному желанием сознанию.

— Я же сказала, что вспомнила кое-что, – сглотнув слюну, чтобы избавиться от сухости во рту, готовлюсь выдумывать очередную чушь.

— Раздвинь ноги, – просит он, и мои бедра уже на пути к тому, чтобы поклониться его руке, но я все еще держусь, продолжая крепко сжимать его руку.

— Нет, – отрицательно качаю головой, желая, как можно скорее подъехать к дому Эви.

— Ты ведь хочешь, ангел, – говорит он, наклоняясь к моей шее.

«Запрещенный прием, охотник. Нельзя так, не-а. Никаких губ на моей шее, с меня хватит твоей ладони».

— Не хочу, – отвечаю, продолжая смотреть на дорогу, которая уже начинает расплываться перед моими глазами. – Я не хочу тебя, Хантер. Больше никогда не захочу. У меня есть муж, которого я люблю и который меня полностью устраивает во всех смыслах этого слова. Если не понимаешь, могу перевести на какой-то особенный язык, – бросаю на него быстрый взгляд и, сделав вид, что задумываюсь, добавляю: – Хотя, прости, но мудацкий только ты понимаешь.

«Молодец, Тея. Все хорошо. Ты держишься. Осталось проехать совсем немного. Но потом придется ехать еще чуть-чуть, так что готовься к очередной обороне».

— Какая сладкая ложь, – произносит он и начинает смеяться, а я начинаю еще больше нервничать. – Ты это себе пытаешься доказать или мне? Постарайся лучше, потому что актриса из тебя так себе, если честно. Я не верю ни единому твоему слову, Дейенерис.

«Так себе актриса? Не веришь мне? Постараться лучше? Хочешь убедиться в моих словах? Окей. Билет куплен – ты в первом ряду, наслаждайся».

Подъехав к дому Эви, я резко выжимаю тормоз, останавливаюсь у обочины и делаю то, что совсем недавно ярко-красной вспышкой мигало в моей голове – снимаю с себя очки, перелезаю через рычаг переключения передач и удобно усаживаюсь на его бедрах, тесно прижимаясь нижней частью своего тела к идеальному, готовому к развратным действиям размеру.

Мое тело умоляет разорвать это чертово кружево, которое уже до зуда впивается в мою кожу, и впустить долгожданного посетителя к себе в гости, а, может быть, оставить на постоянное проживание.

Я хватаю его за голову и притягиваю к себе, жадно впиваясь в его губы, словно лакомлюсь тем самым мороженым, которое раньше обожала.