Книга На горизонте – твоя любовь, страница 178 – Нетта Хайд

Если бы я не была такой тупой эгоисткой… Если бы я открыла рот не ради очередной ругани и обвинений, а для того, чтобы быть правдивой и искренней, ничего бы этого не произошло.

— Тея, я хотел тебе рассказать еще в тот день, когда вернулся, – подтверждает Хантер мое мысленное обвинение, и все внутри меня сжимается, лишая возможности функционировать. – Но ты была настолько агрессивно настроена в мою сторону, словно была не в себе. И что бы я тебе ни сказал, ты бы все приняла как ложь.

Вспоминая тот день, я чувствую, как с душевных ран безжалостно срывают верхний слой, заставляя кровь стечь по коже.

Это был день, с которого все пошло наперекосяк – катастрофа, разрушающая все. Снотворное. Темнота. Запертая комната. Хантер. Мои истерики. Мой уход. Смерть Диаза.

И контрольный удар – новость о смерти моего брата.

Все, что произошло в тот день, окончательно сломало последнюю надежду на справедливость и спокойную жизнь.

— Когда я поехал к тебе, – продолжает он, – дом был выставлен на продажу. В университете сказали, что тебя никогда не существовало. Дженни… Дженни сказала, что ты перестала отвечать на ее звонки и сообщения, словно решила отрезать все связи с окружающим миром. А поездка к Диазу тоже…

Его голос затихает. Я вижу, как он крепко сжимает кулак, как будто сдерживается. Внутри меня все колеблется, кажется, мои смешанные эмоции достигают пика, выкручивая все таким образом, что я чувствую себя двойственно: и той, кого предали, и той, кто предала.

— Диаз умер, – наконец, произношу я, не отрывая взгляда от одной точки в пространстве.

— Я узнал об этом, Тея. Случайно, когда приходил на могилу к Беатрис для видимости, – говорит он, опуская ладонь на мое запястье и успокаивающе поглаживая его.

«Нет, Хантер, нет… Не будь со мной нежным… Не люби меня. Не делай этого. Я отвратительна. Я разрушила все».

— Я вообще-то жива, – ломает тишину Беатрис, и мне внезапно хочется влепить ей пару ударов по лицу за все те моменты, когда я думала о ней с сочувствием.

Полгода назад мне было жалко ее отца, осознавшего, что он потерял свою дочь. А теперь желание избить эту девушку возрастало с каждым взглядом на нее.

Если бы Эван знал, что его дочь жива… Если бы он только знал. Он бы не прошел через все круги ада, не искупался бы в чане с кипятком и не решился бы на все, во что я его втянула…

— Сочувствую, – произношу я с грустной усмешкой, ощутив полный шок от произнесенных мною слов.

— Тея! – одновременно восклицают Хантер и Коннал.

— Я счастлива, – неожиданно для самой себя выдаю, – я хотела сказать, что я безумно счастлива. Как прошел… год, Коннал? – спрашиваю я, переводя взгляд на его лицо.

Только сейчас я замечаю, что его глаза выглядят более счастливыми, они светятся каким-то новым жизненным смыслом, и это не соответствует тому, каким я его запомнила.

— Непросто, Тея, – спокойно отвечает он, поджимая губы. – Не нужно, Би… не сейчас, – его спокойствие улетучивается, когда он пытается остановить девушку. Но эту бурю уже не остановить. Би, то есть Беатрис, забирает телефон и тычет тестом на беременность с двумя полосками прямо в экран.

— Я беременна, Хантер!

«Что, черт возьми, происходит?! Я не понимаю ничего! То есть, они не просто так пропали… вдвоем. Они… они вместе в прямом смысле этого слова?! Я в шоке? Не-е-ет, я не просто поражена этой новостью… Я обескуражена до состояния заморозки всех конечностей и внутренних органов. Все вокруг меня решили резко забеременеть? Очень смешно, Вселенная, я, блять, в «восторге» от твоего чувства юмора… Но дальше без меня как-нибудь…»