Книга На горизонте – твоя любовь, страница 166 – Нетта Хайд

Во время выступления я замечал, как Тео неоднократно бросал взгляды в нашу сторону. В его глазах не было злости, наоборот, читалась некая благодарность. Мне кажется, что его поведение в отношении Теи – это не более чем тщательно сыгранная партия в его личной игре: заставить ее спуститься на землю и вернуться к привычной жизни. Пусть средства его игры были не совсем приятными, но они сработали.

Когда концерт заканчивается, мы выходим на улицу, и погода решает «порадовать» нас неожиданным дождем.

— Я сейчас подгоню машину, подожди здесь, – говорю Тее и собираюсь уйти, но она идет следом за мной.

— Пойдем прогуляемся? – предлагает она, переплетая наши пальцы.

— Ты же можешь заболеть, – утверждаю, пытаясь отвести ее обратно к зданию.

— Хантер, если бы каждый боялся «простуды», которую можно подхватить под дождем, все бы вечно сидели дома. Пойдем, не будь занудой, – кокетливо выпячивает нижнюю губу и невинно смотрит на меня она.

— Занудой? – возмущенно переспрашиваю я. – А ну иди сюда! – Схватив ее за руку, увлекаю прямо под ливень.

Она смеется беззаботно, словно ребенок, а затем раскидывает руки в стороны и начинает кружиться, обращая лицо к дождю.

Прохожие обходят нас стороной, смотрят, как на идиотов, полагая, что у нас есть запасная одежда и крепкое здоровье. Но ей плевать, как и мне.

Подойдя, я обнимаю ее за талию и перекидываю через плечо, кружась вокруг, а она смеется и шлепает меня по спине. Когда я аккуратно опускаю ее, она, глядя мне в глаза, говорит:

— Знаешь, многие девушки мечтают о поцелуе под дождем…

— Ты относишься к этим многим? – спрашиваю, легко касаясь ее щеки и убирая мокрые пряди волос с лица.

— Ну-у, я отношусь к девушкам, – отвечает она с хитрой улыбкой.

Едва сдерживая ухмылку, я аккуратно обхватываю ее затылок одной рукой. Мои пальцы нежно скользят по ее влажным волосам, а губы припадают к ее губам.

Она проводит языком по моим, слизывая мелкие капли дождя и углубляя поцелуй. Я опускаю ладони на ее талию, придвигая ближе к себе, а затем опускаю их на ее бедра, поднимая и усаживая на себя.

Она потрясающая. И она моя.

Я хочу так думать. И я буду так думать.

Мы продолжаем целоваться, окруженные шумом дождя, пока звук сирены подъезжающей машины не прерывает нас. Резкие сигналы возвращают нас к реальности, и вскоре за ними следует громкое «кхм» от человека, чей фонарик ярко светит в наши лица.

Я медленно опускаю Тею обратно на землю, но моя рука все еще крепко держит ее ладонь.

— Прошу прощения за то, что отвлекаю, – раздается голос с легкой ноткой сожаления, – но поступила жалоба, что вы несете угрозу жизни окружающим.

— Что? – в унисон вырывается у нас, а затем с трудом подавляется смех.

— Судя по звонку, вы, господа, кому-то мешаете жить, – говорит полицейский, и я понимаю, что единственный человек, который мог так «пошутить», – это Тео.

— Блять, – невольно срывается с моих губ, и Тея моментально поворачивается ко мне, в ее глазах отражается это же понимание.

— И что, офицер, нас сильно накажут за поцелуи под дождем? – спрашивает она, насупив брови с театральной серьезностью.

— А вы хотите наказание? – Полицейский, кажется, не разделяет ее игривого настроения.

Тея делает вид, что задумывается, а потом, улыбаясь, произносит:

— Знаете… безумно хочу. У вас есть наручники? – продолжает она, протягивая сложенные вместе руки полицейскому. – Мы ведь так похожи на преступников, не правда ли? – добавляет она с насмешкой.